Покахонтас изумилась, что жрец так свободно говорит с людьми. Во время предыдущего прихода она обратила внимание, что он беседовал и работал вместе с другими, но она не поняла, кто он такой. Никто из жрецов Паухэтана никогда не участвовал в повседневной жизни остальных людей. При взгляде на него Покахонтас не почувствовала страха. У него было доброе лицо и седые волосы. И он явно не собирался накладывать на нее заклинание или требовать жертвоприношений и смотрел на нее не строго.

После трех или четырех попыток она смогла произнести его имя — преподобный мистер Хант, — которое Смит терпеливо повторял для нее.

Она повернулась к Памоуику:

— Они хотят, чтобы я увидела их богов, и жрец собирается отвести меня в их капище. Думаю, я должна пойти с ним. Я узнаю, сильнее их боги или слабее наших. Это может иметь значения для битвы.

Она слушала и пыталась понять или запомнить хоть несколько слов, пока мистер Хант говорил, повернувшись к Смиту:

— Из нее получится идеальная обращенная. Как принцесса она понесет слово своему народу. Я должен постараться научить ее слову Господа нашего.

Она пошла за Хантом по полю, усеянному множеством корней, пней, поваленных деревьев. Они подошли к навесу из паруса, натянутого между двух деревьев. Он защищал несколько грубых скамей и длинный деревянный стол — нечто вроде возвышения.

Хант не верил своей удаче. Принцесса королевской крови стала первой из дикарей, ступившей во временную церковь. Он слышал спор капитанов о том, что лучше — воевать с дикарями или умиротворять их, а сам знал ответ: единственный способ покорить дикарей — обратить их. Христианство было ключом к упрочению положения Англии в Новом Свете — не христианство продажных римских пап, а чистая, возвышенная религия англиканской церкви. В конце концов, разве Господь не скрывал Америку до прихода Реформации? На родине широко укоренилось мнение, что Господь приберег Северную Америку для протестантов. И вот перед ним стоит первая овца его новой паствы, прекрасный материал для обращения. Он не сомневался, что она примет истинного Бога. Она молода, впечатлительна и готова к тому, чтобы ее очистили от первородного греха.

— Мы должны молиться, — сказал Хант и опустился на колени перед подобием алтаря.

— Молиться, — повторила Покахонтас. Она сложила ладони вместе, как делала, когда обращалась к Ахонэ или Океусу.

Их Бог не производит впечатления, подумала она, глядя на деревянный стол. Но этот жрец молится ему. Он наверное могущественный, раз дал тассентассам столько всего красивого и чудесного, столько всяких вещей.

Она огляделась. "Они молятся, как и мы, — подумала она, — только где же жертвы? Не было ни жертвенников, ни приношений. Она встала на колени рядом с преподобным мистером Хантом, сложила ладони, как он. Она закрыла глаза, когда он закрыл свои. Она попыталась представить, что этот непонятный Бог может для нее сделать, если она предложит ему жертвы. Трудно было что-нибудь определить. У него не было лица.

Хант был рад, что Покахонтас уделила ему столько внимания, что сложила ладони и с готовностью преклонила вместе с ним колени. Да, она прекрасный материал. Всеблагой Господь с радостью примет ее в лоно своей церкви.

Покахонтас решила вернуться в лагерь и принести особые жертвы своим богам, чтобы уверить их, что она не отреклась от них. Она поймает куницу или норку. А чтобы доставить удовольствие своему новому другу, жрецу, она сделает ему какое-нибудь маленькое подношение — морскую чайку или крысу, — чтобы принести в жертву перед его непонятным Богом. Она с сомнением посмотрела на деревянный стол. Она окажет ему немного уважения, но не так много, чтобы прогневить и заставить ревновать своих собственных богов.

Преподобный мистер Хант монотонно читал молитвы, проходили минуты, а мысли Покахонтас вернулись к тому, что беспокоило ее. Кто бросил тот камень, который чуть не попал ей в висок? Если бы она не двинула головой, то получила бы удар прямо в это, самое уязвимое место. Ее всегда учили целиться в висок, если она собирается убить. Памоуик и Секотин полностью отвечают за свои броски. Они никогда не делают ошибок, и она была уверена, что никто из них не бросал этого камня. Кто еще был позади нее? Она видела только своих братьев, но, конечно, в это время Сна быстро бежала. Она встряхнулась, чтобы обрести уверенность. Я должна молиться Ахонэ и благодарить ее, что в меня не попали.

Спустя долгое время преподобный мистер Хант завершил свои молитвы. Положив руку ей на голову, он быстро благословил ее и подумал о том, какая она прилежная ученица. Потом оба они поднялись с колен, освеженные молитвами и мыслями о Боге.

Глава 8

Джеймстаун, 20 июня 1607 года