Читаем Пока клубился дым полностью

– Я уже говорил тебе, – продолжал Толстый Медведь, – что нынче вечером арикары, кроу и сиуксы сперва собираются здесь на Большой Совет, а потом…

Как раз в этот момент к нам через толпу протолкался какой-то расфуфыренный франт, по пятам за которым тащилась парочка канадских французов-трапперов и чертова туча индейцев-соксов с верховьев Миссисипи. На боку у того типа болталась шпага, а сам он вышагивал ну очень величаво. Словно истекающий жиром индюк по осени.

– Что здесь делает этот проклятый американец? – вопрошает тот чертов тип.

– Дерьмо собачье! – приветливо ответил ему я. – А ты сам-то кто таков?

– Я – сэр Уилмот Пемброук, доверенное лицо его королевского величества короля Георга по всем делам индейцев в Северной Америке, – еще больше напыжившись, заявляет он. – Вот кто я буду таков!

– А ну-ка, выбирайся из толпы на открытое место, паразит-красномундирник! – вежливо попросил я, деловито пробуя пальцем лезвие своего ножа. – С превеликим удовольствием украшу твоими кишками здешний шест для скальпов! Ту же самую услугу я готов оказать и той парочке скунсов с берегов Гудзонова залива, которые трутся за твоей спиной!

– Нет! – захныкал Толстый Медведь, хватая меня за руку. – Сейчас никак нельзя! Сейчас – Великое Перемирие! В моей деревне не должно пролиться ни капли крови! Пойдем-ка лучше ко мне в вигвам!

– Перемирие простирается лишь по эту сторону частокола, – заметил сэр Уилмот. – Не соблаговолите ли прогуляться со мной за ворота?

– Еще чего! – презрительно фыркнул я. – Чтобы твои друзья-тетоны сделали там из меня подушечку для булавок? Я не такой уж большой дурак, каким могу показаться!

– Да, таких больших дураков просто не бывает, – шаркнув ножкой, согласился сэр Уилмот.

От этих слов я пришел в такую ярость, что сперва мог только воздух ртом хватать. Но уже в следующее мгновение я бы наверняка ковырялся ножом в его кишках, пап, перемирие там или не перемирие, но тут Толстый Медведь снова схватил меня за руку и поволок в свою типи. Там он заставил меня сесть на стопку бизоньих шкур, а одна из скво принесла мне горшок с мясом; но от злости я совершенно потерял аппетит и смог проглотить всего лишь четыре, в лучшем случае пять фунтов бизоньей печенки.

Толстый Медведь заботливо пристроил в углу пищаль, которую он некогда спер у траппера компании Гудзонова залива, и сказал:

– Сегодняшний Большой Совет должен принять решение: будут арикары выходить на тропу войны против Длинных Ножей или не будут. Этот Красный Мундир, сэр Уилмот, он говорит, что Большой Белый Вождь из-за большой воды вот-вот одолеет Большого Белого Отца Длинных Ножей, который живет в большой деревне под названием Вашингтон.

Я был настолько ошарашен подобными новостями, что ничего не мог сказать. Совсем ничего. Ведь с тех пор как мы пошли вверх по реке, никакие известия о войне до нас уже не доходили.

– Сэр Уилмот очень желает, чтобы сиуксы, кроу и арикары присоединились к Большому Белому Вождю и напали на американские поселения в низовьях реки, – сказал Толстый Медведь. – Кроу верят, что Длинные Ножи вот-вот проиграют войну, но пока они еще колеблются. Если они решатся выступить вместе с сиуксами, мне тоже будет некуда деваться, потому как иначе сиуксы просто спалят дотла мою деревню, ведь она не может существовать без покровительства кроу. А еще красные мундиры привезли с собой шамана-сокса; сегодня вечером он будет камлать в белом вигваме, будет разговаривать с Великим Духом. Это великое колдовство, какого индейцы никогда не видели ни в одной деревне на Миссури. И тогда Великий Дух передаст через шамана, чтобы кроу и арикары вступили на тропу войны следом за сиуксами.

– Ты хочешь сказать, англичанин намерен повести все это войско вниз по реке? – Я был потрясен до глубины души.

– До самого Сен-Луи, – сказал Толстый Медведь. – Он хочет вышвырнуть с этой реки всех американцев до единого.

– Этому не бывать! – яростно проревел я, вскакивая на ноги и выхватывая нож. – Прямо счас пойду в его вигвам и перережу ему глотку!

Но тут Толстый Медведь повис на мне и отчаянно закричал:

– Если ты сейчас прольешь хоть каплю крови, индейцы уже никогда больше не поверят в Великое Перемирие! Нет! Я не могу позволить тебе убить этого Красного Мундира!

– Но ведь он-то собирается перебить всех, кто живет вдоль реки! – так же отчаянно закричал я. – Что же мне делать?!

– Ты должен прийти на Совет и убедить там всех воинов не вступать на тропу войны, – сказал Толстый Медведь.

– Как же мне быть?! – беспомощно сказал я. – Ведь я же совершенно не умею произносить речи!

– Это верно, – сокрушенно качая головой, сказал Толстый Медведь. – А у Красного Мундира, наоборот, язык змеи. Вот ежели б он привез для вождей подарки, тогда его дело точно было бы в шляпе. Но когда они шли сюда по реке, его лодка перевернулась и все припасы пошли на дно. Подарки тоже. Вот если б у тебя нашлось чем одарить Клейменого Коня и Пестрого Дятла, тогда…

– Ты же отлично знаешь, что никаких подарков у меня нет! – взревел я, совсем теряя голову. – Будь я проклят! Что же мне делать?!