Читаем Пока горит звезда полностью

— О том, что и все. Потом созвонимся и обговорим, — и не успел Сорокин что-либо возразить, едва не поперхнувшись слюной от возмущения, как Илларион повесил трубку, проверил, заряжен ли пистолет, после чего погасил свет и вышел из квартиры.

Владимир Коротков с раннего детства усвоил правильные истины. Его родители служили на благо Отечеству, как того и требовала коммунистическая идеология. Но это для официальной версии, а если говорить по-житейски, то Владимир Коротков, сын крупного партийного чиновника, жил в изобилии и не знал никакого горя, с детства кушая столовыми ложками дефицитную, но такую желанную черную икру.

Потом грянула перестройка, и все в обществе полетело вверх тормашками. Начались волнения и бурления общественной мысли. Коротков не дергался и шел своим путем, благо связи отца очень помогали в его карьере. Для начала отец пристроил его в исполком.

Коротков прекрасно понимал, что для того, чтобы быть богатым, нужно иметь власть. Она была для него превыше всего. Кстати, о власти проповедовал Ницше, чья философия пришлась Короткову по душе. Он понимал, что взобравшись на верхушку, сможет иметь все, что душа пожелает, причем для этого не придется так натужно пыхтеть и нервничать, как это делают коммерсанты. Зачем суетиться, если им понадобится какое-то разрешение или бумажка, а все дороги ведут к Короткову, под управлением которого вся Москва. Пост президента, по мнению Короткова, открывал перед ним грандиозные перспективы. И он стремился к нему, не щадя сил и конкурентов. Ему казалось, что он сможет пройти через все, что попадется на пути к власти, только бы в итоге стать президентом. Он тогда быстро наведет здесь порядок. Все будут по струнке ходить и смотреть на него снизу вверх. Он будет всем править, потому что одна Москва стоит всей России. Здесь смыкаются все финансовые потоки, здесь сосредоточен весь бизнес. Нет, вы что, он, Коротков, такое провернет здесь, что его надолго запомнят!

Короткову на вид можно было дать лет сорок пять, хотя по паспорту ему едва исполнилось сорок. Возможно, на его внешности сказывались бессонные ночи и переживания по поводу предвыборной гонки. Все-таки это ответственное мероприятие, которое он не может проиграть, ведь это смысл всей его жизни. Одет он был в костюм, поверх которого носил наглухо застегнутое пальто или плащ. Коротков уже давно жил в Москве, но все не мог привыкнуть к холодной осени и тем более к зиме, поэтому даже в машине он не расстегивал пальто и не снимал перчаток.

Сейчас шофер вез его на служебной машине в офис, где у него должна была состояться важная встреча со спонсором.

Ясное дело, что никакая предвыборная кампания не обходится без крупных финансовых вливаний, и также понятно то, что впоследствии эти деньги придется отрабатывать. Никто просто так финансировать не возьмется. Все эти спонсоры хотят одного и того же: чтобы каждый доллар, который они вложили, обернулся впоследствии тремя. Коротков не испытывал никаких иллюзий, понимая, что в свое время будет вынужден пролоббировать те или иные решения своего покровителя, но его это не пугало, потому что ему была нужна власть.

Коротков каждый день педантично брился, надевал туфли, начищенные до блеска, а перед выходом из дома брызгался парфюмом, чтобы выглядеть солидно и внушать избирателям почтительный трепет, как и положено настоящему политику. Не то что там всякие выскочки, которые и костюм не могут подобрать со вкусом, а уже лезут в политику.

Коротков устало откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза. Пока будут стоять в пробке, он хоть немного подремлет. Голова просто раскалывалась от головной боли. Постоянные звонки и какие-то сообщения. Он уже путался в событиях и датах и часто не узнавал голосов звонивших, настолько его одолевала усталость.

А сейчас есть время подремать и привести мысли в порядок. Придет Орбели. У него, наверно, что-то важное. Обычно он сам не звонит. А тут позвонил вчера около двенадцати и сказал, что ему нужно кое-что обсудить, касающееся обоих. Ничего, пускай Орбели думает, что он главный, пускай, пускай, вот возьмет Коротков власть, тогда покажет ему, где раки зимуют. А пока можно и подыграть. Чего не сделаешь ради того, чтобы стать президентом, чтобы все смотрели на тебя с придыханием и стыдливо молчали, когда ты кричишь? Он выберет себе самый лучший кабинет и найдет красивую секретаршу. Лучшие годы жены позади, потому надо как-то обустраивать свою интимную жизнь. Раньше ведь получалось, за руку она его ни разу не ловила, вот и сейчас пускай думает, что он блюдет ей верность до гроба. Все эти понятия, рассуждения о добре и зле не имеют никакой ценности по сравнению с властью. Он будет командовать, а ему будут все подчиняться. Все важные вопросы решаются в тишине, и незачем привлекать к себе лишнее внимание. Замечтавшись, Коротков уснул.