Читаем Пока еще жив полностью

Впрочем, в городе мишурного блеска это правило не действовало. Если покатился вниз, никто и не вспомнит, каким ты был вежливым и милым. Теперь твое имя — Дик Шит.[1] На твои звонки никто не отвечает. Ты оставляешь визитки — и они летят в мусорную корзину. Ты — воздух, пустое место.

Кинопродюсеры вроде него — игроки. А каждый игрок свято верит, что удача повернется лицом со следующим ходом, следующей сдачей, следующим оборотом колеса. Ларри Брукер не просто верил — он знал. «Король говорит» стал глобальным феноменом. И «Королевская любовница» станет таким же феноменом. От одного только названия мурашки по спине. А уж про сценарий и говорить нечего — потрясающий!

Сработает, черт возьми.

Должно сработать.

Король Георг IV. Великолепный Брайтон. Секс, интриги, скандал. История не для умников. Они провели переговоры с Биллом Николсоном, сценаристом «Гладиатора», попросили поработать с диалогами. Диалоги у Николсона — класс, энергичные, остроумные. В этом проекте все такое, классное. Георг IV жил в свое удовольствие, водил дружбу с тогдашним законодателем мод Бо Браммелом. Тщеславный, но такой человечный. Любил смотреть кулачные бои и петушиные схватки, не чурался общения с простолюдинами. В общем, человек из народа. По крайней мере, по сценарию.

Увидев нареченную — женили его, разумеется, по расчету, — Георг, как утверждала молва, обратился к своему лучшему другу с такими словами: «Ради бога, дай мне стакан бренди!»

Подготовка уже шла полным ходом, но теперь весь проект оказался под угрозой. Причина была та же, по которой многие проекты так и не получают зеленый свет. Кастинг.

Брукер вошел в офис, располагавшийся на первом этаже унылого малоэтажного здания. Его секретарша, Кортни, склонилась над кофеваркой в позе, напоминающей лампу Anglepoise; юбка задралась, обнажив не только изящные бедра, но и трусики. Представшая глазам картина отозвалась, несмотря на все его горести и беды, острым позывом желания. Он взял Кортни на работу именно потому, что сходил по ней с ума, но пока в реализации своих фантазий не продвинулся — этому мешало наличие здоровяка-бойфренда, который, как почти все в этом городе, был актером, ищущим своего шанса.

Поприветствовав ее бодрым «Привет, детка, я бы глотнул кофе», Ларри прошел в свой офис, представлявший собой просторное помещение в форме куба со стойким затхлым запахом и украшенный настоящим бензонасосом «БП», автоматом для игры в пинбол, несколькими тщедушного вида растеньицами и постерами его фильмов. Из окна открывался вид на парковочную площадку.

Бросив на спинку стула черный пиджак от «Армани», Ларри постоял пару минут у стола, одновременно проверяя электронную почту и просматривая стопку бумажных сообщений. Он находился сейчас, образно выражаясь, в салуне «Последний шанс», но зато какой шанс был у них в руках! Они уже заполучили звезду на женскую роль, но так и не нашли пока достойного партнера. В данный момент только это и имело значение — найти актера. И это представляло большую проблему. Мэтт Дьюк, парень из списка звезд первой величины, уже согласился подписать контракт, но пару дней назад, будучи сильно под кайфом, разбился на Малхолланд-Драйв и загремел на долгие месяцы в больницу — с многочисленными переломами и повреждениями внутренних органов. Чертов кретин!

Необходимость срочной замены загнала их в панику. Гея Лафайет, выбранная на главную женскую роль, славилась требовательностью и неуступчивостью, и многие просто не хотели с ней работать. Если съемки не начнутся в ближайшие три недели, окно у Геи закроется, и тогда им придется ждать ее еще десять месяцев. Такой вариант даже не рассматривался — у них просто не было денег, чтобы продержаться такой срок.

Не успел Ларри сесть, как в кабинет ввалился — как всегда, в облаке вонючего сигарного дыма — его партнер, Максим Броуди. Лицо его несло печать похмелья, в руке едва помещался картонный стакан с кофе размером с пожарное ведро. Если Ларри в пятьдесят вполне сошел бы за сорокалетнего, то Броуди, которому уже стукнуло шестьдесят два, выглядел на добрый десяток лет старше. Бывший адвокат, с сильно поредевшими волосами, блеклыми, водянистыми глазами и мордастой физиономией, придававшей ему сходство с ищейкой, он производил впечатление человека, постоянно обремененного проблемами всего света.

Одетый в розовую рубашку поло, мешковатые джинсы и потертые кроссовки, Максим первым делом недоверчиво, что было его обычной манерой, огляделся, как будто высматривая возможный подвох, и лишь затем опустился на стоящий посреди комнаты диванчик и зевнул.

— Это Тэлли так тебя извела? — не удержался от укола Брукер.

Некоторое время назад Броуди женился в пятый раз на кандидатке в актрисы, работавшей официанткой в кафе на Сансет и обладавшей по меньшей мере двумя достоинствами: громадными, гаргантюаских размеров грудями и мозгом, существенно меньшим любого из ее сосков.

— Думаешь, она могла бы сыграть роль настоящей жены Георга?

— Настоящая жена Георга была уродиной.

— И что?

— Будь реалистом, Макс.

— Просто подумал.