Читаем Поющее сердце полностью

– Именно поэтому я и звоню!

Уже после обеда дома у Дени образовалась целая пресс-конференция. Певица позвала журналистов из всех газет города, а перед этим приехала полиция, и был составлен протокол о незаконном проникновении на частную собственность. Всё было сфотографировано и задокументировано. Кроме того, на пресс-конференцию Дени позвала ещё и своих музыкантов, и хоть пришли не все, но всё же… Теперь гитарист Джастин, ударница Синтия и клавишник Дилан смущённо сидели вместе с Дени перед журналистами, стараясь не смотреть в сторону Фернандо, будто это они были виноваты в его изгнании! Сам Фернандо вообще ни на кого не смотрел.

– Итак! – Дени решительно встала над столом, – сегодня я собираюсь заявить о систематической и совершенно беззаконной травле со стороны богатой и влиятельной семьи Мартинес! То, что мы увидели сегодня у нашей двери, стало последней каплей, но это уже не первое мерзкое злодеяние с их стороны…

Пресс-конференция шла больше часа. Журналисты жадно выпытывали подробности обо всём – о том, правда ли Фернандо родственник этой семьи, о том, насколько правдивы все его злоключения…

– Почему вы решили, что ваши родственники хотят отправить вас в психиатрическую больницу? – серьёзного вида журналистка с острым взглядом сверлила Фернандо своими серыми глазами, как буравчиками.

– Во-первых, мой дядя Рикардо открыто мне угрожал этим… – неуверенно сказал парень.

– У вас имеются доказательства? Видеозапись? Диктофонная запись?

– Я не…

– Тогда как мы докажем, что это не клевета?

– Разве его слова не достаточно?! – вмешалась Дени.

– Нет! Не достаточно! – отрезала журналистка, – мы не «Жёлтый песок», мы серьёзное издание!

– Тогда как объяснить его внезапное изгнание из моей аккомпанирующей группы? – взвилась Дени, – мой продюсер, Митчелл Голдфинч, уже предлагал ему контракт на первый совместный альбом, и вдруг внезапно!..

– У вас имеется этот контракт?

– Нет… Но у меня есть свидетельства моих музыкантов! – Дени обернулась к Джастину, Синтии и Дилану.

– Да, Митч очень хорошо отзывался о Фернандо, – неуверенно сказал Джастин, – и он действительно предлагал ему записывать альбом сразу после фестиваля, а потом вдруг…

– Но здесь почему-то нет самого мистера Голдфинча, чтобы подтвердить это!

– К сожалению, он отказался что-либо говорить, – грустно ответила Дени.

– А что произошло во время прогона? – спросил другой журналист.

– Какие-то люди в деловых костюмах увезли его посреди репетиции, – ответила Синтия, – а когда он вернулся, на нём лица не было, и он сказал, что…

– Вы знаете, кто и куда его увозил?

– Нет…

– А почему вы решили, что мёртвые птицы на вашем крыльце как-то связаны с семьёй Мартинес? – спросила Ирис Адамс, та самая, которая когда-то брала интервью у Фернандо в школе.

– По этому делу вам, наверное, лучше поговорить с полицией, – упавшим голосом ответила Дени, – могу сказать только одно – все мои камеры видеонаблюдения оказались разбиты.

Журналисты зашумели, переглядываясь. Фернандо в отчаянии обхватил голову – он с самого начала знал, что это пустая затея, что ничего у них не получится! К тому же, ему с недавних пор жгла мозг сама мысль о том, что Дени заступается за него. «Не вы должны защищать его, а он вас – как мужчина!»

– Вы понимаете, что вы предъявляете очень серьёзные обвинения против людей, которые одним иском в суд могут уничтожить все наши издательства? – сказала та журналистка с острым взглядом, – при этом вы почти не предоставляете никаких доказательств! Что нам делать с этим материалом? Если мы опубликуем его просто как интервью – мы будем уничтожены!

В итоге, конференция закончилась ничем. Журналисты разошлись, оставив за собой беспорядок и чувство полной беспомощности.

– Прости, Дени! – Джастин виновато прощался с певицей в коридоре, – мы почти ничем не помогли…

– Это не ваша вина, – вздохнула Дени.

Когда Фернандо и Дени снова остались одни, за окнами уже сгущались сумерки.

– Ох, Фернандо, ты был прав, у нас ничего не получилось! – Дени внезапно расплакалась. Фернандо крепко обнял её, успокаивая, будто маленькую, потом уложил её в кровать. Впервые Дени дала такую волю своим чувствам. Она всё плакала, и плакала, а он лишь обнимал её и тихонько гладил по волосам. В комнату робко заглянула няня, но Фернандо тихо приложил палец к губам, и девушка смущённо ретировалась. Наконец, Дени затихла и скоро уснула. Фернандо осторожно прислушался к её ровному дыханию и с трудом покинул кровать, стараясь её не разбудить. Он заглянул в детскую, велел няне идти домой, после чего подошёл к кроватке Брайана.

Мальчик спал, посасывая большой палец – милый светло-шоколадный малыш с тёмными курчавыми волосами. Фернандо поймал себя на мысли, что он находит мальчика очень красивым – хотя, каким ещё мог быть ребёнок Дени! Интересно, каким отчимом Фернандо мог бы стать для этого мальчишки? Смогли бы они подружиться? Или, может, ревновали бы друг друга к Дени? Теперь это уже неважно, он должен покинуть прекрасную мать этого малыша.