– Тогда с чего вы решили, что я похож на идиота?

Он бросил бычок мимо урны.

– Забудьте это. Идите домой.

Анна смотрела в его тревожные глаза, в глубине которых притаился страх. Она не сомневалась, что Цирин знает гораздо больше, чем говорит.

– Игорь… Взгляните на это фото, – она достала из кармана сложенный лист и протянула ему.

– Что это? – Цирин не спешил доставать руки из карманов, словно не желая прикасаться к чему-то опасному.

Анна развернула распечатанное фото. На нем молодая улыбающаяся девушка прижимала к себе новорожденного малыша.

– Это Катя Лисинцева с только что родившейся Машенькой. Фото сделано примерно за год до того, как их убили, выбили зубы, а тела сожгли и бросили в лесу, завернутые в грязный полиэтилен.

Цирин молча смотрел на фото. По его изменившемуся взгляду Смолина поняла, что он знает, кто на нем изображен. Игорь достал руки из карманов и взял фото. Складка от вмятины на бумаге как будто отделяла маму от дочери. На лицо Кати упала капля начинающегося дождя и прокатилась по щеке словно слеза.

– Первый раз их вижу, – Цирин поднял взгляд на Анну и тут же отвел.

– Игорь, у вас есть дети?

Цирин кивнул.

– Две девочки. Четыре и два года.

– Неужели вы не хотите, чтобы они были в безопасности?

– Как раз поэтому я не лезу в такие дела, – Цирин свернул фотографию и протянул Анне.

Он повернулся, чтобы уйти, но на мгновение замер.

– Отгадайте загадку. А и Б сидели на трубе, А упало, Б пропало, что осталось на трубе?

И он быстро зашагал к проходной.

<p><strong>Руна 7</strong></p>

Цветок был похож фигуру девушки. Синий лепесток раскачивался на тонких ножках, стыдливо прикрываясь нежно-зелеными листочками. Бабушка Виена говорила, что у этих цветов разные названия. Их называли «Брат и сестра», «Троецветка» и даже «Мотыльки». Но Аня больше привыкла к анютиным глазкам.

Старики сказывали: жила-была девочка Анюта, которая очень любила подглядывать за другими и лезть в чужие дела. За то и была превращена в цветок, который назвали анютины глазки. Вот и сейчас глазки подглядывали за маленькой Аней из-под зеленых листочков.

Цветок завораживал. Ласковое солнышко тепло светило с неба, и под его лучами листья красиво переливались всеми оттенками зеленого. Аня протянула руку, чтобы сорвать его.

– Не тронь! – послышался голос бабушки Виены, и Аня отдернула руку. – Нельзя рвать анютины глазки в ясный день! Дождь пойдет.

Аня послушно кивнула. Бабушка Виена просто так говорить не будет.

Несмотря на осень, выдался погожий денек, и Аня с бабушкой Виеной бродили по лесу с корзинками для грибов.

– И вообще ни к чему цветы рвать, – сказала бабушка. – Хочешь домой взять – посади в горшочек. Но только не эти.

– Почему, бабушка? – спрашивала Аня.

– Анютины глазки – цветы осени, распускаются, когда все уже умирает, – поясняла Виена. – А этим хоть бы что – знай себе цветут! Потому как они цветут не для живых, а для покойников.

* * *

Дождь уже вовсю моросил мелкими каплями, когда Анна и Виталик вернулись в «Пинин».

– Он видел их раньше, – сказала Смолина. Виталик вопросительно взглянул на нее. – Я поняла это по его глазам.

– Да ты настоящий детектив, милфа! Но он пгав – кто тебе повегит без доказательств?

– Я уверена, что доказательства есть, нужно только искать лучше.

– Может, подсказка в той загадке пго тгубу? – предположил Виталик. – Что за «А» и «Б»?

– Тут все просто – «А» и «Б» – это Тойво и Юко. «А» упало, «Б» пропало.

– И что же осталось на тгубе? – спросил Виталик.

– Светорожденный.

– Глупая загадка. В чем смысл?

– Думаю, в том, что что бы ни происходило и кто бы ни пропадал – на трубе всегда останется он – Светорожденный. И это не загадка. Это – предупреждение.

Они сидели в незаведенной машине и слушали, как дождь стучит по крыше. Словно кто-то невидимый, но огромный стучался сверху. Он наблюдал за каждым шагом глупых людей, возомнивших, что могут что-то изменить в этом мире.

– И что тепегь? – спросил Виталик.

Анна молча смотрела сквозь запотевшее стекло. Ей нечего было ответить. Эта история была покрыта липким туманом, никак не желавшим расступаться перед чужим взглядом. Смолина запустила руку под куртку, туда, где за пазухой сидел верный Тим. Она незаметно потрепала зайца по плюшевой голове.

– Поехали кофе выпьем, – предложила Анна.

– Это свидание? – неуверенно произнес Виталик.

– Блин, нет, – покосилась на него Смолина. – Я просто кофе-задрот. Как ты со своими компьютерами.