Читаем Пойнтеръ и его исторія полностью

Изъ словъ г. Lascelles мы видимъ, что онъ руководствуется, главнымъ образомъ, чутьемъ.

«Вь пойнтер самое главное — хорошее чутье, и я всегда обращаю главное вниманіе на то, чтобы и кобель и сука обладали высокимъ чутьемъ. Если собака трудно поддается дрессировк, то это — первое доказательство ея некровности. Вс мои собаки имютъ природную стойку и въ то же время он являются однми изъ самыхъ страстныхъ и обладаютъ очень быстрымъ поискомъ. Я приписывалъ это главнымъ образомъ ихъ высокому чутью; оно даетъ имъ ихъ увренность» (Angling, Shooting, and Coursing, соч. Lascelles, 1811, стр. 136).

О наставленіяхъ и пріемахъ Т. Б. Джонсона до насъ дошли дв замтки, одна лично его, другая его пріятеля. Об одинаково важны и достойны вниманія.

«Въ т времена, о которыхъ мы говоримъ, существовало убжденіе, или мода, а можетъ-быть и то и другое, что большая голова у пойнтера не только некрасива, но даже порочна. Джонсонъ, зараженный этой безсмыслеиной идеей около 1815 года, посл долгихъ лтъ настойчиваго скрещиванія, ради условной красоты, наконецъ, добился пойнтеровъ съ маленькими головами. Однако, тмъ самымъ уменьшилось мсто для свободнаго развитія обонятельныхъ органовъ и выяснилось, что собаки перестали удовлетворительно выполнять предъявленныя къ нимъ требованія, короче говоря, имъ стало нехватать чутья. Опытъ, такимъ образомъ, подтвердилъ логику и заставилъ убдиться, что не бываетъ слдствія безъ причинъ. На самомъ дл, гд искать объясненія тому, что испанскій пойнтеръ отличался превосходнымъ чутьемъ? Отвтъ можеть быть только одинъ: причина этого кроется въ его большой, широкой голов. Придя къ такому заключенію, Джонсонъ немедленно пожертвозалъ пятилтней сукой «Чансъ», кровнымъ испанцемъ. Вскрытiе обнаружило безчисленное множество тонкихъ блыхъ нитей, составляющихъ обонятельные нервы, т.-е. органы, воспрннимающіе впечатлніе запаха и передающіе его мозгу. Однако, этого опыта для всесторонняго выясненія вопроса оказалось недостаточно и потребовались еще жертвы».

«Посл изслдованія цлаго ряда головъ, пришлось убдиться, что количество обонятельныхъ нервовъ прямо пропорціонально ширин головы, и по мр суженія головы уменьшается и ихъ число, а, значитъ, слабетъ и сила чутья. Голова испанскаго пойнтера и узкая голова борзой, такимъ образомъ, представляютъ дв противоположности. Вс выполненные въ этомъ отношеніи опыты дали замчательные наглядные результаты» (The Sportsman, 1836, кн. III, стр. 182).

Затрудненіе явилось въ томъ, чтобы получить достаточно широкую голову, которая бы въ то же время не служила помхой быстрот и выносливости собаки.

Въ теченіе своихъ опытовъ писатель, о которомъ я говорю, добывалъ пойнтеровъ изъ разныхъ мстъ Европы, главнымъ образомъ, изъ Франціи, Испаніи и Португалiи; обращался онъ и къ здшнимъ своимъ пріятелямъ и пользовался пойнтерами изъ Іоркшира и Листершира и посл шестнадцатилтняго скрещиванія добился пойнтеровъ, работой которыхъ онъ былъ крайне доволенъ.

«Увидавъ пойнтеровъ лучше моихъ, особенно въ Іоркшир, я поставилъ себ задачей вывести такихъ же, если не лучшихъ. Отъ испанскаго пойнтера желательно было взять лишь голову, соединивъ ее съ сильнымъ, пружинистымъ и правильнымъ корпусомъ, на прямыхъ и костистыхъ ногахъ; лапа узкая съ сжатыми и крпкими пальцами, подошва возможно маленькая. Вскор я досталъ испанскаго пойнтера очень высокихъ кровей. По достоврнымъ источникамъ, онъ происходилъ отъ собакъ короля Фердинанда. По себ онъ былъ неваженъ; я не сомнвался, что порода его была чиста, но, несомннно, онъ являлся продуктомъ слишкомъ сильнаго кровосмшенія, что (знаю это по опыту) неблагоразумно. Нкоторая доля родственной крови полезна въ пород и, разумно ею пользуясь, можно придать собакамъ красоту и боле мягкій характеръ, не уменьшая въ то же время страсти и чутья, или вообще какихъ-либо существенныхъ качествъ; но усиленное кровосмшеніе даетъ въ результат собакъ слабыхъ полуидіотовъ и, наконецъ, безплодныхъ» (Shooter's Preceptor, соч. Johnson, 1842, стр. 6).

«Въ своихъ скрещиваніяхъ я не терялъ изъ виду намченныхъ мною качествъ. Посл нсколькихъ скрещиваній избранныхъ мною производителей, иногда и родственныхъ, двоюродныхъ между собой, я добился пойнтеровъ, которые стали меня удовлетворять во всхъ отношеніяхъ. Въ нихъ было все, что только можно было требовать: чутье, быстрота, сила, выносливость, стойкость, послушаніе, хорошій характеръ, красота и проч.» (Тамъ же, стр. 8).

«Мои пойнтера были средняго роста, имли сильно спущенное ребро, широкія черныя мяса, сильный крестецъ; ноги прямыя, костистыя; пальцы узкіе, крпкіе, скоре длинные; подошвы маленькія; голову я старался имъ придать возможно большую и широкую, но красивой формы, съ хорошо развитыми брылями. Лучшая моя сука имла выгнутую спину; ея сила и выносливость превосходила все, что я до этого видлъ, будь то пойнтеръ, или сеттеръ, въ особенности на охот въ горахъ по граусамъ».