Через секунду он снова оттолкнулся и поехал вниз. Он видел, что все трассы впереди ведут в одну долину. Похоже, это то самое узкое место, Валле-де-Фер. А это значит, что у него получилось! Он добрался до подножия горы. Но теперь он в ловушке. Никакой другой дороги нет. Впереди он видел огни. Город. Безопасность. Но ещё он видел железную дорогу, пересекавшую долину слева направо и с обеих сторон защищённую насыпью и забором из колючей проволоки. Огни города всё хорошо освещали. С одной стороны железная дорога выходила из туннеля. На небольшом отрезке она шла прямо, потом резко сворачивала, пересекала другую сторону долины и исчезала из виду.

Два человека в сером фургоне увидели Алекса, ехавшего в их сторону. Они припарковались на дороге по ту сторону путей и ждали уже несколько минут. Они не видели взрывов, так что им было интересно, что же случилось с охранниками на снегоходах. Но, с другой стороны, их судьба не слишком беспокоила людей в фургоне. У них был один приказ: убить мальчишку. Вот он, абсолютно беззащитный, мастерски справляется с последней чёрной трассой, ведущей в долину. С каждой секундой он приближался к ним. Спрятаться ему негде. Бельгийский пулемёт «ФН-МАГ» разнесёт его в клочья.

Алекс увидел фургон. Потом – нацеленный на него пулемёт. Он не мог остановиться. Сворачивать тоже было слишком поздно. Он сумел добраться далеко, но теперь ему конец. Силы покидали его. Где же МИ-6? Почему он должен умереть здесь совсем один?

И тут из туннеля с грохотом внезапно вынырнул поезд – товарный, медленный, с дизельным локомотивом, тащившийся со скоростью миль двадцать в час. В нём было не меньше тридцати вагонов, и они образовали движущуюся стену между Алексом и пулемётом. Но через несколько секунд поезд проедет. Нужно двигаться быстро.

Почти не осознавая, что делает, Алекс нашёл взглядом последний сугроб на пути и, воспользовавшись им как трамплином, взлетел в воздух. Вот он уже на одном уровне с поездом… а вот уже и выше него. Он наклонился вперёд и приземлился на крышу одного из вагонов. Его поверхность была покрыта льдом, и на мгновение Алекс испугался, что упадёт с другой стороны, но он сумел развернуться в сторону и поехал, перепрыгивая с крыши на крышу; поезд уносил его всё дальше от пулемёта, обдавая потоками ледяного воздуха.

У него получилось! Он спасся! Он всё ещё скользил вперёд, поезд прибавлял свою скорость к его собственной. Ни один сноубордист ещё не ездил так быстро. Но потом поезд добрался до поворота. У доски не было никакой опоры на ледяной поверхности. Поезд резко свернул влево, и центробежная сила отбросила Алекса вправо. Он снова взлетел в воздух, но на этот раз снег уже закончился.

Алекс врезался в землю, словно тряпичная кукла. Доску сорвало с его ног. Он два раза отскочил от земли, потом ударился в проволочный забор и остался лежать. Из глубокой раны на голове текла кровь. Его глаза закрылись.

Поезд неспешно ехал прочь.

Алекс лежал неподвижно.

После похорон

Машина «Скорой помощи» неслась по проспекту Маки-дю-Гресиводан на севере Гренобля, направляясь к реке. Было пять часов утра, пробки на улицах ещё не начались, так что сирену включать было не обязательно. Перед рекой она свернула к комплексу уродливых современных зданий. То был второй по размерам госпиталь в городе. «Скорая помощь» остановилась возле здания с надписью Service des Urgences[3]. Открылись задние двери, и к машине тут же бросились санитары.

Миссис Джонс вышла из арендованной машины. Она увидела, как обмякшее, неподвижное тело опустили на носилки, уложили на каталку и поспешно провезли через двойную дверь. В руку уже вставили капельницу, на лице закрепили кислородную маску. В горах шёл снег, до города же добралась только унылая изморось, которую ветер нёс по тротуарам. Врач в белом халате склонился над носилками. Он вздохнул и покачал головой. Миссис Джонс это увидела. Она пересекла дорогу и прошла в больницу вслед за носилками.

Худой мужчина с короткой стрижкой, одетый в чёрную рубашку и утеплённый жилет, тоже наблюдал за госпиталем. Он увидел миссис Джонс, хоть и не знал, кто она. Алекса он тоже увидел. Достав из кармана мобильный телефон, он набрал номер. Доктору Грифу нужно знать…

Через три часа над городом взошло солнце. Гренобль – в основном современный город, и даже идеальный горный пейзаж не помогает ему стать привлекательнее. В этот сырой, пасмурный день он выглядел ещё хуже обычного.

Рядом с госпиталем остановилась машина, и из неё вышла Ева Стелленбосх. Она была одета в серебристо-белый клетчатый костюм, а поверх рыжих волос надела шляпу. В руках она несла кожаную сумочку, а на лицо даже нанесла макияж. Она хотела выглядеть элегантно, но получилось что-то больше похожее на мужчину, который решил притвориться женщиной.

В госпитале она быстро нашла регистратуру. Возле ряда телефонов и компьютерных мониторов сидела молодая медсестра. Миссис Стелленбосх обратилась к ней на хорошем французском.