Иначе дела обстояли с Соней. После того, как девушка попала домой, она просто упала на кровать и не подавала никаких признаков жизни. Все попытки растормошить вечно жизнерадостную и смеющуюся Соню и вывести её из состояния полутрупа не увенчались успехами. Девушка полностью закрылась в себе. Ей не хотелось плакать. Она не хотела ничего. В душе, такой чистой и светлой душе зияла огромная дыра. Дыра, прорытая предательством и болью. Казалось, жизнь вытекает из этого маленького, хрупкого человеческого тельца. Для Сони перестало существовать что-либо. Мир стал чёрно-белым, солнце не светило, улыбка стала редким гостем в домике, по имени Соня. Столь редким гостем, что её комнату окутала паутина гнёта и грусти. Школьные дни шли простой серой чередой. Соня не знала, что сегодня: какой день недели, какой месяц. Всё просто сливалась в единую рутину жизни, в единый круговорот. Эмоции перестали отражаться на милом лице, потерявшем всю свою презентабельность. Это личико, которое всегда сияло добротой и заботой, которое могло растопить своей улыбкой самые чёрствые сердца, самые непробиваемые и жестокие души ужасно осунулось. Из глаз ушёл блеск, который подарило Соне само солнце. Соня потерялась, заблудилась в себе, перестала существовать. А болото боли всё затягивало и затягивало, всё хотело насладиться человеческой девушкой. Соня могла часами сидеть и смотреть в одну точку, ни на что, не обращая внимания. Но в её тусклом восприятии мира было одно очень яркое и тёплое пятно. Человек, который сутками сидел возле Сони. Тот, кто, наплевав на личную жизнь и веселье, с утра до вечера держал за руку заблудшую душу. Человек, которому было не всё равно. Тот, кто очень дорожил и любил эту маленькую черноволосую девушку. Этим человеком была Даша. Именно она на протяжении трёх месяцев была рядом. Именно она рассказывала самые свежие новости, прекрасно понимая, что её никто не слушает. Именно она могла с утра до вечера молча сидеть рядом с Соней, лишь крепко-крепко обняв её. Именно она, не думая о своих проблемах, о своих чувствах и эмоциях, пыталась помочь Сонечке. Конечно, и Рома и родители, как Сонины, так и Дашкины, грызли ногти от безысходности. Но они не могли помочь. Не могли. И через три месяца и пять дней после того инцидента в кафе, Соня снова улыбнулась. Девушка сильно сжала в объятиях Дашку и прошептала:
- Спасибо.
Гималаи рухнули с плеч у всех тех, кому была не безразлична судьба Сони. И лишь Дашка разрыдалась от счастья. С того дня всё начало возвращаться в привычное русло. Почти всё: Соня и Дашка навсегда изменились. С того дня, они больше не милые наивные девочки в кедиках. Нет, они самостоятельные, язвительные и непроницаемые. Больше они не доверятся никому, кто не заслужит их доверия. Именно такими испытаниями проходит проверку на прочность любая дружба. И дружба Сони и Даши эту проверку прошла. О Саше и Марине (которая, кстати, перешла в другую школу), а также об инциденте в кафе, девочки поклялись не вспоминать. А также заставили дать эту клятву Роме и его друзьям. Те, как стадо довольных слонов, клятву приняли, так как лучше пусть Соня заставляет давать парней дурацкие клятвы, чем не обращает внимания на жизнь.
С того момента появились новая Соня Белкина и новая Даша Ларина. Те, кто друг за друга порвут любого. Именно с того момента Соня начала язвить.
***
- Я всегда язвлю, - вместо исповеди ответила Соня.
- Не правда. С подругами ты не такая, - покачал головой Макар.
- Люди помогли. Знаешь, я ведь раньше не такая была.... В прочем не важно. Всё мы взрослеем. Ты тоже добротой не блещешь, - усмехнулась девушка и ткнула Ская в бок.
- Возможно. Как ко мне, так и я. А ты ведь, Белкина что-то скрываешь, - прищурился Макар и перехватил Соню так, чтобы видеть её лицо.
По всем законам логики парню должно быть наплевать на то, что скрывает и чувствует Соня Белкина, но что-то постороннее, что-то, что ещё не имело имени, хотело узнать, что за таракашки в голове у одной юной особы. Но глубоко в душе Скай всё же понимал, что девушка не расскажет, только не ему, только не с отношениями, которые между ними на данный момент.