Читаем Поймать навь (СИ) полностью

      - Откуда ты знаешь? - встрепенулась я.

      - Я Охотник, и у меня свои секреты, - Владомир улыбнулся.

      - Может, расскажешь? - заинтересовалась я.

      - Почему бы и нет? - Охотник добродушно улыбнулся - Я просто чувствую смерть, не всю конечно, а только насильственную, когда человека убивает нежить или нечисть.

     Надо запомнить на будущее. О такой интересной способности Охотников я не знала. Интересно, сколько ещё у них скрытых талантов? Но вслух я сказал совсем другое.

      - Надо же. А на каком расстоянии ты можешь почувствовать это?

      - Ну, версты полторы, может две, - после недолгого раздумья ответил Владомир - И я не могу успеть спасти их. А ты разве не чувствуешь когда кто-то умирает? Ведь общение со смертью - это твоя стихия, твой Дар.

      - Нет. Я не чувствую. Говорить со Смертью, просить за умирающих - это совсем не то.

      - А ты не можешь спросить у Смерти, кто убил этих несчастных, как он выглядит? - Владомир заинтересованно посмотрел на меня. Понятно. Не только у него есть секреты или не афишируемые стороны Дара.

      - Ага, а заодно и узнать, что ему здесь нужно и где он прячется, - я улыбнулась. - Может ещё дату твоей смерти спросить?

     - А, что - можно? - Охотник даже остановился. Видимо решил задать Смерти все вопросы, что у него были в голове.

     - Наивный. Смерть - не сирин, и даже не эльф, чтобы будущее предсказывать и о прошлом разглагольствовать. Его, к сожалению, об этом не спросишь.

      - Его? - Охотник удивился - Смерть мужского рода?

      - Как это ни странно - да. И он очень сокрушается оттого, что почти все живущие считают его женщиной, - я хихикнула, вспомнив наш последний разговор со Смертью на эту тему.

     Мы сидели на старой скамейке, поросшей мхом. Смерть пил кофе прямо из турки, и рассуждал о том, что как плохо просвещён нынешний люд о том, кто и кем является на самом деле. Что Бог - это вообще-то женщина. Мужчина творить с таким размахом, невзирая на последствия, не сможет. А вот, он Смерть - мужчина. С холодным трезвым умом, не знает жалости, на провокации не ведется. Я посмеивалась, и спрашивала - а знает ли сам Господь Бог, что он женщина? Смерть говорил, что нет, но когда-нибудь ему непременно об этом сообщат. При этом, Смерть оглядывался, проверяя не подслушивает ли кто его. А то ведь по шапке получить можно за такие речи.

      - Никогда бы не подумал, - искренне удивился Владомир. - Смерть - и вдруг мужчина... Слушай - а коса и балахон с капюшоном у него есть?

     - Нет. Он носит костюм. Балохон давно вышел из моды. А косу таскать совершенно незачем, разве что для антуражу. Но, Смерть не позер. Любит конкретику и основательность. А таскает с собой частенько книгу учета.

     - Книгу учета? Он там что, смерти учитывает? - глаза Владомира поползли на лоб.

     - Ну не совсем. Он там смотрит за тем ли пришел, и ничего ли не перепутал. Ну, и умершим показать, что все правильно, а то те такие товарищи - могут и жалобу настрочить в вышестоящие органы.

     - Ничего себе. Жалобу прямо туда, - Охотник поднял глаза к небу, и выразительно потыкал туда с пальцем.

     - Ага. Именно туда. И хоть ошибок не бывает, но каждую жалобу тщательно разбирают, устраивают комиссии, инвентаризацию.

     Я с удовольствием наблюдала за вытягивающимся лицом Охотника. Видимо он красочно представлял, как на том свете появляется компания ангелов с мрачными лицами, кучей книг, и на каждой душе сверяет инвентарный номер. А если какой подстёрся обновляет его красной краской из заляпанной баночки. Я заулыбалась.

     - Да ладно. Не заморачивайся. Не совсем так конечно, как я рассказала, но бюрократии там хватает. И книга учета действительно есть, и умершие не всегда довольны, требуют объяснений.

     Владомир улыбнулся, и погрозил мне пальцем.

     - Врушка ты.

     - Не врушка, - я покачала головой, - просто рассказывать, как есть не могу, а молчать не умею. Вот и выкручиваюсь.

     - О том свете нельзя знать живым? - Владомир чуть склонил голову, и внимательно посмотрел мне в глаза.

     - А зачем? Это одна из главных тайн жизни. Узнать как там на самом деле, ты сможешь после смерти, а от встречи с ним ещё никто не избежал, - я правда не могла рассказать, что ждет человека после окончания его срока на земле. И не столько потому, что было нельзя, просто не хотела. Ад и рай - пусть люди думают об этом, или о том, как реку Смородину пересечь по узенькому мостику.

      За этим совершенно, на мой взгляд, бессодержательным разговором мы пришли к старосте. Сам он вместе с супругой сидел на веранде за накрытым столом и пил холодный квас. Видимо пытался успокоить себя после пережитого утром. Но квасом это получалось плохо - тяжелая глиняная кружка тряслась в руках. А чего покрепче, от нервов, старостина жена не наливала. С некоторых пор в отдельно взятом доме старосты провозгласили 'сухой закон'. Так что староста пил квас, и не протестовал. У супруги его рука тяжелая, а скалку она, кажется, с собой таскала постоянно.

      Увидев меня староста закатил глаза и, попытался уползти под стол. Но его маневр был замечен бдительной супругой и она за шиворот водворила благоверного на место.

      - И снова здравствуйте, уважаемый, - радостно поздоровалась я.