Читаем Пойманные сном полностью

- Я нашёл причину. Ну, ту, из-за которой в первую очередь подумал о заклинаниях и о Каменном городе. Примитивная очень. Это из-за тебя. Если бы в августе я не узнал о тебе, я сейчас ломал бы голову, что происходит. Да, вполне возможно, я бы в первую очередь подумал бы о другом. Инопланетяне, конечно, пришли бы на ум в последнюю очередь. Сначала я бы решил, что все эти люди отобедали-отужинали в каком-нибудь месте, где и отравились. Мало ли… Или купили продукты с отравой. По двоим-троим попробовал бы выяснить, где находится это место. Если б совпадений не нашёл по месту да ещё узнал бы, что потерпевшие могут есть и организм у них может выполнять здоровые функции, или как там это называется, стал бы рыть, что объединяет все эти жертвы. Может, в городе появился маньяк, который травит людей чем-то нервнопаралитическим. И у этого маньяка есть определённый бзик, каких людей надо травить. Стал бы искать общность по признаку, что же именно их объединяет. Если бы и это не прошло, придумал бы ещё что-нибудь. Но тут появляешься ты - и появляется возможность проверить происходящее на паранормальность. По проверке же первое, что немедленно вспоминается, - это Каменный город.

Лёхин хмыкнул.

- Это ещё бабушка надвое сказала, что именно отсюда ветер дует. Это ещё доказать надо. - И с любопытством спросил: - А если бы доказал, если б след потянул в Каменный город, с чего бы ты начал… ну, расследование?

Павел вдруг помрачнел и вздохнул.

- Если бы даже намёк появился на него, я бы собрал ту команду, которая у нас была в прошлой раз. Мне кажется…

- Не тяни. Что - кажется?

- Если с Соболевым и в самом деле что-то случилось, надо обзвонить ребят - Леонида, Романа. И если уж с ними всё в порядке, предупредить на всякий случай, что в городе такая хреновина появилась.

Ничего не сказав вслух, Лёхин уважительно подумал, что сам бы не догадался ни насчёт проверить, ни насчёт предупредить.

Взбудораженный Шишик свалился на рукав куртки. Лапы, ежели таковые он выпустил, его явно не держали - укатался. Лёхин осторожно сунул "помпошку" в нагрудный карман и вышел с Павлом на остановке.

Пока они дожидались зелёного света на перекрёстке к Привокзальной, Павел тоже полюбопытствовал:

- А чего это ты Соболева "его императорским величеством" зовёшь?

- А что - не похож?

- Ну, если вспомнить, каким его, по твоему выражению, увидел Каменный город, - задумчиво признался сыщик, - ты, вообще-то, правильно мыслишь. Император и есть.

Больше они не разговаривали, по молчаливому уговору решив сначала посмотреть, права ли Аня, волнуясь за брата. Только у подъезда, заглядевшись на кусты сирени с ещё зелёными, но пожухлыми от морозца листьями, Лёхин сказал:

- Павел, сходи ты. Не хочу его видеть. Ну его… А если что… Ну, в общем, ты понял.

- Угу, - сказал Павел и бодро взбежал по ступенькам.

А Лёхин принялся наблюдать сквозь поредевшие ветви кустарников постоянное движение на дороге. Здесь, где почти целый месяц он встречался с Аней, его сердце билось чаще и сильней наполнялось обидой на профессора. Лёхин до сих пор считал, что Соболев выдумал причину отослать сестру подальше от нежеланного ухажёра, что нет необходимости постоянно жить с его детьми в пригороде, у родителей жены.

Минут через пять зазвонил мобильник.

- Да, Павел?

- Поднимайся. Без тебя никак.

Пробегая по ступенькам, Лёхин всё посматривал на Шишика, наполовину высунувшегося из кармана: в какой момент он выкажет желание сбежать от того страшного, что может ожидать их на третьем этаже. Но "помпошка" глазела на мелькающие перед глазами ступеньки и пока вела себя спокойно.

Павел стоял у двери в профессорскую квартиру. Лёхин даже удивился. Но сыщик кивнул, взялся за ручку и открыл дверь.

- Она была открыта? - шёпотом спросил Лёхин.

- Стал бы я тебя иначе звать, - пробурчал Павел.

Прислушавшись к тишине в квартире, Лёхин, не заходя, слегка нагнулся вовнутрь и шёпотом позвал:

- Дедушка домовой! Пусти в дом погостевать! - После долгой абсолютной тишины, в которой всё-таки, будучи напряжённо насторожённым, почуял чьё-то присутствие, он снова, неуверенно переглянувшись с Павлом, позвал: - Вавила!

От негромкого: "Здеся я!" за спиной он едва не подпрыгнул, но что по той же спине холодком прошелестело - чего уж таить? - было.

Испугавшись его резкого движения, Павел мгновенно сунул руку под куртку. Но, заметив, что Лёхин смотрит вниз и даже чуть улыбается, успокоился. Правда, руку из-под куртки так и не вытащил.

Профессорский домовой сидел на последней ступени лестницы возле двери в свою квартиру. Сюртучок выглядел как всегда чистым и тщательно выглаженным. Лёхин стал было нагибаться к нему, когда брякнувший с плеча Шишик ещё в полёте сцепился с выстрелившей с пола второй "помпошкой".

- Профи? - поразился Лёхин. - А почему не с хозяином?

- Тихо-тихо, - предостерёг домовой, подбирая с плиток лестничной площадки увеличившийся вдвое косматый колобок. - Не дай Бог, супостаты услышат.

- Какие супостаты? Где хозяин дома?

- Куда ж ты, Лексей Григорьич, торопишься? Молод ишо, конечно, вот и поспешаешь, да ведь послушать стариков тоже надобно.