Читаем Пойма полностью

Но где-то месяцев через девять мать Рыжего спуталась с каким-то другим мужиком, сбежала от них и бросила Рыжего со стариком и Джейкобом. Не то чтобы ей было не наплевать на своего отпрыска. У неё ведь была и пара других детей. Дочерей, вроде. От отца Рыжего. Уж не знаю, куда они потом подевались. А ещё были ведь у него какие-то дети с той негритянкой, мисс Мэгги. Или это только говорят так.

Твой папа очень сблизился с Рыжим. Стал ему вроде защитника. Как-то отец Джейкоба собирался намылить Рыжему шею, так Джейкоб — а ему в ту пору было уже шестнадцать или семнадцать — замахнулся на него доской и объявил отцу, что дни битья миновали. И папаша оставил его в покое.

Так что Джейкоб спас Рыжего дважды. Один раз — от избиения и другой — от утопления. В тот день Джейкоб ушёл из дома, и Рыжий сделал то же самое. Вскоре после этого Рыжий стал ухаживать за твоей мамой, потом, конечно, она познакомилась с твоим папой, и тогда всё переменилось. Они были как братья, Рыжий и твой папа, а ведь нет ничего хуже, чем разрыв с родным или почти родным человеком.

— А что случилось с моим дедушкой? С папиным папой?

— Убил кто-то.

— Никогда не слышал об этом от папы.

— Что же он рассказывал про отца?

— Ничего.

— Что ж, значит, ты не слышал от него ничего, а за этим ничего скрывается кое-что. Укокошили его.

— Кто же это сделал?

— А никто не ведает. Нашли в постели с перерезанным горлом — от уха до уха. В ту пору он, если не был пьян, работал на лесопилке. Уже успел потерять там три пальца и по сути не зарабатывал толком никаких денег, только в дерьме ковырялся вместе с курями. Так что у него и грабить-то было почти ни хрена.

— Бабуль, а я думал, женщинам не полагается выражаться нехорошими словами.

— Не полагается. А ещё невежливо перебивать, когда рассказывают. Значит, говорила я про твоего деда. По мне, так вероятнее всего, кто-то его прикончил за его гнилое сучье нутро. Неприятно об этом говорить, Гарри, но уж такова суровая действительность. Надо полагать, он слишком жестоко обошёлся с каким-нибудь из негров на лесопилке, и тот дождался, покамест обидчик уснёт, прокрался к нему домой — да и перерезал горло. Ничего не украл — такого, о чём бы узнали. Да и потом, в доме и красть-то было нечего, кроме бутыли кукурузного самогона да пары галет. Кто бы это ни сделал, вряд ли это был больший ублюдок, чем сам старик. Может, он и приходится тебе дедом, Гарри, но твоё счастье, что тебе не выпало с ним повстречаться.

— Папа говорит, когда кого-то убивают, завсегда думают на цветного. Но ведь это не обязательно цветной убил дедушку, правда?

— Нет. Конечно, нет. Но надеюсь, что да. Потому как он заслужил смерть от руки цветного — тем, как он с ними обходился. Чёрт, да он так или иначе заработал свою гибель!

— Бабуль?

— Да?

— А мамино имя было набито у Рыжего на руке?

— Вот чего не знаю, Гарри, того не знаю.

— Бабушка, а папа говорит, что вы всегда хорошо относились к неграм. Говорит, что у большинства людей всё не так. Почему вы так думаете?

— Во-первых, я не знаю, что такое «хорошо» в понимании цветных. Пытаюсь относиться ко всем людям по справедливости, но сказать, будто я ко всем отношусь одинаково, значило бы соврать. Я не прожила достаточно рядом с цветными, и друзей среди цветных у меня по сути-то и нет. Как живут те, с кем я знакома, я тоже мало что знаю. Так что всё, что я могу сказать, — я не презираю цветных. Вот что стоит сказать. Давай теперь я тебя кое о чём спрошу.

— Хорошо.

— Вот ты презираешь цветных?

— Нет, мэм.

— Почему же нет?

— Не знаю… Должно быть, из-за папы с мамой.

— Вот и у меня было то же самое. Кто-то когда-то пришёл к этой истине и передал её потомкам. Я её усвоила. Потом твоя мама. А теперь и ты. А Джейкоб — что ж, он как-то рассказывал, как допёр до этого своей головой.

— Он и мне рассказывал, — вспомнил я.

— А рассказал ли он тебе, что все мы, не важно, что мы думаем, то и дело соскальзываем немного назад? Рассказал ли, что вот как пропадает иногда что-нибудь, а рядом стоят белый и чёрный, то большинство из нас подумает, что виноват в краже тот из них, кто чернее? Что он из этих двух более ленивый и беспутный? Нет среди нас никого, кто был бы безгрешен, Гарри. Всем нам следует ещё многому научиться.

— Но ведь украсть может и чёрный, разве нет?

— Разумеется, может. Но не стоит ждать этого от него только потому, что у него кожа другого цвета. Улавливаешь, о чём я, Гарри?

— Да, мэм.

Какое-то время мы ещё порыбачили, затем Том проснулась, стряхнула с себя лиственное покрывало, и мы перебрались на другое место.

Я несколько тревожился из-за того, что бабушка попытается увести нас к жилищу Моуза. Было видно: ей любопытно, что там происходит, но она меня обманула. Мы не отходили далеко от дома, даже при том что два или три раза меняли место, и к ночи наловили где-то с десяток рыб. А бабушка вдобавок отстрелила голову ещё одному щитоморднику.