Читаем Пойма полностью

— Забавно, — усмехнулся папа. — А мне он сказал, что думает на ягуара. Или на дикого кабана. Или что ягуар всё сам сделал, а дикий кабан только придерживал. Точно не помню. А когда эти оба управились, то примотали её к дереву колючей проволокой.

— Джейкоб…

— С каких это пор доктор Стивенсон может посмотреть одним глазом на мёртвое тело и понять, что убийца — какой-то там побродяга? Может, побродяга ему записку оставил?

— Тьфу на тебя, Джейкоб! По всему округу каждая собака знает, что ты — негролюб, а не остережёшься, так, того и гляди, вырастишь новое поколение ниггерских угодников, а там ниггеры совсем уже на голову сядут да ножки свесят. Это у вас, у нас-то мы за своими ниггерами по-другому следим.

— Хочу тебе кое-что сказать, Вудро. Помнишь, как-то в юные годы ты свалился с баржи и чуть не утонул к чёртовой матери…

— Так, вот только в это ты меня носом не тыкай.

— Попал в водоворот, и тебя почти уже засосало? Но не засосало.

— Я тебя за это отблагодарил.

— Было такое. Ты и впрямь запомнил моё добро. Хотя люди мы с тобой и разные, я завсегда полагал: когда доходит до дела, ты мужик правильный. Но порой жалею, что не поплыл тогда дальше и не дал тебе уйти под воду. И если мне не показалось, и твои слова про новое поколение ниггерских угодников — это правда вроде как угроза моей семье, ох и сломаю тогда я тебе твою паршивую шею!

Вудро совсем побагровел и надел шляпу.

— Никакая это была не угроза. Но ты всё ж таки попомни мои слова.

— Да говори что хочешь, но попомни, что только что сказал я. Пропусти мои слова через себя, Вудро. А я поехал домой.

— Я ещё не закончил, Джейкоб.

— Закончил, закончил, — бросил папа.

Папа двинулся прочь, а Вудро окликнул:

— Мэй-Линн от меня привет передать не забудь!

Папа тотчас же замер. Я заметил, как у него на шее вздулись жилы, и подумал на миг, что вот сейчас он обернётся, но папа не обернулся. Пошёл себе дальше.

Я соскользнул с водительского сиденья и подождал, когда папа залезет в машину. Когда он уселся за руль, я спросил:

— Всё в порядке, пап?

— Всё чудесно, сынок. Просто чудесно.

Я оглянулся и увидел: помятая чёрная машина разворачивается и уезжает в другую сторону, а из окна свешивается рука человека по имени Вудро — со спущенным рукавом.

* * *

Когда мы приехали, папа высадил меня, развернул «форд» и укатил. Не сказал, куда поехал. Попросил только передать маме, чтобы та не волновалась.

Не вернулся он до самой темноты и весь вечер молчал. После ужина мама с папой сели за книги, она читала Библию, а он — сначала каталог семян, потом — «Альманах фермера». Но читал папа, похоже, машинально, не вникая в смысл. Я заметил, что он уже очень долго не переворачивает страницу. Один раз он оглянулся на маму, вздохнул и снова уткнулся в открытую книгу, точно хотел, чтобы бумага впитала его, будто краску.

Мы с сестрой играли в шашки, и, после того как я обыграл Том четыре раза подряд, она вспылила, перевернула доску и ушла на веранду. Там стояла парочка раскладушек, и порой, в самую жару, именно там мы с Том и спали.

Обычно-то я не сильно пёкся о том, как она себя чувствует, но, видимо, картина, на какую я насмотрелся в ледохранилище, меня смягчила. Я вышел на веранду. Том лежала на раскладушке, запрокинула руки за голову и смотрела в потолок.

— Это же всего лишь игра, — сказал я и осознал, что, наверно, стоило всё же разок ей поддаться.

— Да всё путём, — буркнула она.

Я присел на другую раскладушку. Мы сидели молча и слушали, как поют сверчки, а какие-то насекомые стукаются о сетку.

— А вот эта женщина, которую мы нашли, — вдруг спросила Том, — как думаешь, это Человек-козёл её так?

— Доктор Стивенсон сказал, что это какой-нибудь зверь. Доктор Тинн считает, что человек. А тамошний констебль думает, что это был побродяга.

— Откуда ты всё это знаешь? — удивилась она.

— Да подслушал ихний разговор.

— Побродяга это кто, чудище?

— Это дядька такой — прицепится к вагону и катается себе бесплатно.

— Так это человек, верно? А то ты сказал: зверь, человек или побродяга.

— Думаю, да.

— А мог это быть Человек-козёл?

— Папа говорит, что нет. Но если сложить вместе, что каждый говорит, — так у нас Человек-козёл и получится. Мисс Мэгги — та вон тоже думает, что это он.

На какое-то время Том призадумалась, потом сказала:

— Мисс Мэгги — она всё на свете знает. По-моему, яснее ясного, что это Человек-козёл. Мы же его видели, правда ведь?

— Видели.

— Я его по-взаправдашнему и не рассмотрела-то. Уж больно было темно. Но вид у него был жуткий, скажи ведь, Гарри?

Я согласился, что вид был действительно жуткий.

— Я вот иногда о нём думаю, — призналась Том.

— Понимаю, — я припомнил, что папа не велел мне говорить про тело, но, с другой стороны, разве Том его не видела?

Чёрт возьми, я превращаюсь в настоящее трепло.

Я рассказал Том, что я сделал, про то, как мы залезли на крышу ледохранилища и подглядывали в дырку. Рассказал, что́ нам удалось подслушать, правда, немного приукрасил повествование — выходило, будто это я подбил ребят забраться на чётковое дерево.