Митро бросился к храму, но там стояли две амазонки, они сурово и молча скрестили копья. До полуночи он бродил по городу, потом решил идти на «Арго». Ночь окинула теменью весь городок, по улицам ходили редкие сторожевые дозоры, амазонки знали Митродора и не трогали его. У пирса стояла фелюга, на нее были перекинуты сходни, никто их не охранял. Это было не похоже на Аргоса, он без охраны вход на корабль не оставлял никогда. Поднявшись на палубу, Митро заметил, что в занавешенном кубрике мерцала свеча. Он откинул занавеску и увидел, что в кубрике все разбросано, поломано, стол залит вином.

- О, боги! - воскликнул Митро.- А где же Аргос?

И вдруг куча тряпья в углу кубрика зашевелилась и из нее высунулась голова старика. Митро сразу узнал его:

- Дед Спарток! Зачем ты здесь?

- За тобой, мой мальчик! - почти шепотом ответил Спарток.

И только тут Митро догадался, что это не «Арго», на этой фелюге он ходил с Аркадосом в первый поход, здесь ему было все знакомо так же, как на корабле Аргоса.

- Ты с ума сошел, дед! Тебя сочтут шпионом и повесят.

- Не посмеют. Я царь Боспора!

- Где гребцы?

- Все повязаны, на нас набросились такие буйволы...

- Это Аргос! - воскликнул Митро.- Где он?

- Кто зовет Аргоса? - раздалось где-то вверху, и сходни заскрипели под тяжелыми шагами. В кубрике показался архистратег.

- Митро? Почему ты пришел сюда? А это что за чучело?

Спарток вылез из тряпок, встал, пошевелил плечами и проскрипел:

- Я не чучело! Я царь Боспора!

- А не врешь? Царей не возят в тряпье.

- Он говорит правду, Аргос. Это мой дед Спарток. Он приехал за мной.

- Хо-хо! Царь Боспора врет, однако. Его судно шло с юга, а не из пролива. И гребцы говорят, что они были на Геллоспон-те. Он ходил туда за военной помощью.

- И она придет, будь уверен, буйвол! Где мой кибернет Аркадос?

- В море, уважаемый Спарток. Он сам спрыгнул туда. Садись, поговорим. И ты садись, Митро.

- Я сказал правду,- спокойно сказал Спарток, когда сел. Он понял, что его не собираются вешать - За внуком я зашел попутно. Ему давно пора домой. Мальчик загулялся.

- Он мой зятек, между прочим,- сказал Аргос.

- А ты кто?

- Да, никто. Я дед верховной жрицы храма, отец царицы амазонок Лоты, муж Фериды - вот кто я. И я отпущу тебя с богом домой до рассвета. Но пойдет ли с тобой Митродор, вот вопрос?

- Пойду,- решительно сказал Митро.

- А Мелета?!

- Она отказалась от меня. Мне тут больше нечего делать.

- Как это - отказалась?! Я эту телку выпорю!

- Она сказала, что отдала свое сердце богине и храму. Она закрылась в наосе.

- Проклятье! Я совсем забыл, что храмовые держат обет безбрачия. Тут, малыш, нам ничего не поделать. Если бы она сменила тебя на какого-то скифа, либо грека, мы бы набили ему морду, окунули раза три в море и дело с концом. Но храм и богиня... Нет, наше дело безнадежное. Поезжай с дедом и...

- Но я ее люблю, подлую! Я умру без нее! - Митро в отчаянии стукнул кулаком по столу.

- А она, думаешь, не любит. Вот ты гремишь кулаком, а она сейчас не спит в храме, и я уверен, воет, как белуга. И утром пошлет тебя искать. А то и побежит сама.

- Пойдем со мною к ней. Тебе она откроет...

- Не торопись, малыш, будь мужчиной. Поезжай в Пантикапею и надейся... Пусть она перемучается, перестрадает, пусть она пресытится храмовой славой и властью - вот тогда ты придешь ко мне и мы, эту Священную телку, возьмем за рога. Идет? Давай я обниму тебя.

Когда Аргос был уже на сходнях, Спарток спросил:

- А почему ты не спросил меня про помощь Херсонеса и Эллады?

- Но ты уже сказал, что помощь идет.

- Но какая?

- Это не важно. Мы перетопим их, как котят. До встречи старый Спарток!

Через пять минут возвратились гребцы и царская фелюга двинулась к проливу.

Глава 10. ПОД ЗВОН МЕЧЕЙ И ПЕНЬЕ СТРЕЛ

Митродора встретили во дворце радостно. Хотя Спарток и Левкон знали, с какой целью Митро торчал полгода за пределами Пантикапея, но царя Сотира они держали в неведении. Ему было сказано, что он влюбился в Мелету, и ничего больше. Царь радостно сказал любимому сыну:

- Сейчас не до любви, мой мальчик, вот окончим войну, разгромим это бабье войско, и твоя Мелета приползет к тебе на коленях. Я обещаю тебе.

Левкон ухмыльнулся, выслушав красивые речи отца. До разгрома бабьего войска было, увы, далеко.

- Бабы словно с цепи сорвались,- начал тут же рассказывать Левкон.- Особенно Тира. Она вооружила всех рыбаков, виноградарей, скифов и прочую мразь - поднялась вся Синдика...

- Где она взяла столько оружия?

- Как ты не знаешь, что в Танаисе на рынках горы железных наконечников для стрел. А сделать стрелу и лук для простолюдина раз плюнуть. Делают копья, ножи. Наши винодельни и рыбокоптильни на Синдике все разграблены, да что Синдика - наши города стонут от набегов амазонок. Они неуловимы. Гекатей убежал...

- Знаю. Он по ночам закрывается подушками. Ему всюду чудится звон мечей и пенье стрел. И помощи ниоткуда нет. Где корабли херсонитов?

- Их самих донимают скифы.

- А нас не донимают?