Читаем Погружение полностью

 (В точности как в настоящей войне 1861-1865 гг. Примервзятиз«America’s Regional Economic War», State Legislatures, July\August 1976 – прим. ред.)

Ведущие деловые издания говорят о «второй войне между штатами» и заявляют, что «неравномерность экономического развития подталкивает регионы к острому конфликту». Тем же воинственным языком пользуются губернаторы штатов и чиновники с Юга и Запада, которые характеризуют происходящее как «экономический эквивалент гражданской войны». (В подтверждение автор приводит статью в «Нью-Йорк Таймс» за 27 апреля 1977 г. – прим. ред.)Взбешенные тем, что предлагает Белый дом в отношении энергетики, эти чиновники, по словам «Нью-Йорк Таймс», «готовы на всё, вплоть до отделения от Союза, чтобы сохранить нефть и природный газ для растущей промышленной базы региона». (Сами американцы называют США Союзом, точно как и мы называли Союзом родной СССР – ред.)

Раскол происходит и внутри западных штатов. Как говорит Джеффри Найт, руководитель организации «Друзья Земли», «западные штаты всё больше ощущают себя энергетической колонией таких штатов, как Калифорния» (1975 г.).

В период перебоев с топливом в середине 70-х годов в Техасе, Оклахоме и Луизиане появилось множество автомобильных наклеек с надписью: «Пусть эти ублюдки мерзнут в темноте!» Слегка завуалированный намёк на отделение читается в объявлении, помещённом в «Нью-Йорк Таймс» штатом Луизиана, где Америку предлагается рассматривать как страну без Луизианы. Жителям Среднего Запада предлагается «перестать держаться за дымовые трубы», перейти к более продвинутым промышленным технологиям и начать мыслить региональными мерками, а руководители северо-восточных штатов организуются для защиты своих региональных интересов. (В подтверждение цитируется, например, статья «Пояс солнечных штатов против пояса снежных штатов в Вашингтоне» в журнале «Тайм» за 13 февраля 1978 г. – ред.) Общественные настроения нашли отражение в печатном заявлении Коалиции по спасению Нью-Йорка, которое гласило, что «федеральная политика насилует Нью-Йорк», и что «нью-йоркеры могут постоять за себя»…»

Это – цитата из бестселлера 1980 года, книги «Третья волна» маститого американского футуролога Тоффлера. Увы, запрещённой в СССР. Поразительно, как то, о чём он написал, походит на обстановку в СССР 1989 года, преддверия его развала!

«…«Моя точка зрения такова: может быть, нам нужно новое государство на западе, от реки Маккензи до Рио-Гранде», – говорит Кент Бриггс, административный помощник Скотта Мэнсона, губернатора штата Юта…». А это – цитата уже из «Мегатрендов» Джона Нейсбитта (1984 г.). Он тоже рисует тревожную картину. В начале 1980-х считалось, что США будут раздирать острые противоречия между пустеющим Севером и крепнущим Югом, а еще – между Востоком, лишенным энергоресурсов, и Западом, который запасами топлива богат. Оказывается, внутри США западные штаты заработали кличку «внутреннего ОПЕК», который выворачивает карманы у всех остальных американцев, наживаясь на своих угле, нефти и газе.

Ведь все могло быть совершенно иначе, нежели в нашей жизни. Можно представить себе альтернативную Реальность, в которой в 1990-х распадаются США, а не наша страна.

«… «Восьмидесятые годы будут играть решающую роль во всей второй половине ХХ в., будут самым критическим десятилетием современной эпохи», – писал в самом начале 1980-х советский политолог В.В.Крылов. Он объяснял это тем, что к концу восьмидесятых капиталистическая система для продолжения своего нормального функционирования, а США – для сохранения в качестве ее гегемона – должны так или иначе решить проблему СССР. Либо на пути «политической разрядки с материальным разоружением». Либо – на пути военного (термоядерного) конфликта. Отсюда трактовка 1980-х годов как «момента истины» послевоенного периода, а по сути – всего ХХ века.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное