Читаем Погружение полностью

Итак, для того, чтобы придать себе динамику, цивилизация хочет кого-то ограбить или разрушить. Вариантов тут множество: от войны с захватом богатой добычи – до экономического порабощения, от культурной перекодировки – до направленного разрушения общества. Скажем, для того, чтобы развиться, Западный мир всегда кого-то использовал или разрушал. В ряду его жертв – и индейские цивилизации Америки, и африканские культуры, и колониальное использование Индии, и грабеж Китая, и двойное (в 1910-х и 1990-х) добывание трофеев в России. Все эти жертвы дали западникам потоки золота, денег, сырья, дешевых рабочих рук, «мозгов», научных разработок и т.д. Удивительно, но Русская цивилизация в этом смысле выглядит гораздо более кроткой: она практически не использовала чужие цивилизации, норовя развиваться за собственный счет. Правители страны (и царской, и советской, и «бело-сине-красной») всегда черпали энергию у собственного народа. Дважды в ХХ веке это приводило Россию к взрыву изнутри.

Энергодинамика цивилизаций – наука жесткая. Технологичная, конкретная и дюже прагматичная. Хотим мы того или нет, но именно она определяет цивилизационную динамику. Нам придется учиться этой науке, дабы использовать в будущем.

Творчество и «добывание трофеев»: светлая и темная стороны цивилизаций 


 В истории почти каждой цивилизации независимо от ее топоса постоянно борются две линии развития. Одна – производящая, творящая. Другая – грабительская, присваивающая. Как мы теперь знаем, грабить цивилизациям тоже нужно – чтобы добывать энергию для экспансии и развития где-то на стороне, не растрачивая свои драгоценные запасы потенциальной энергии.

Крайнее выражение второй линии мы назовем «трофейным путем» развития, а ее представителей – носителями духа «добычи трофеев», «трофейщиками». Как вкратце ее описать? Это когда тебя совершенно не волнует то, что будет с несчастными, у которых ты отобрал плоды их труда, взял их как трофей, добычу.

Взаимоотношения этих ветвей развития непросты. Очень часто присвоение стоит на службе созидания. Например, забрали деньги у олигарха и вложили их в производство нового компьютера – это не «трофеизм». Ресурсы пошли в производительную часть, в дело, тогда как олигарх мог эти деньги просто-напросто спустить на футбольный клуб, проиграть в Монте-Карло, скупить на год Куршавель. Если же брать историю, то англичане, сделавшие первоначальные богатства на самом диком пиратстве, на грабеже испанских кораблей, в конце концов построили на эти деньги индустриальную Британию.

Производящая форма может подчас обслуживать трофейную экономику. Например, в России добывают газ и гонят его на экспорт. Производство? Несомненно. Но заработанную на этом газе валюту присваивают и угоняют за рубеж самые наглые «трофейщики».

В каждой цивилизации можно видеть эти две линии, находящиеся в диалектическом единстве. Если первая работает на прогресс, то вторая совершенно объективно вызывает регресс, упрощение общества. Трофеизм всегда означает попытку сбросить общество в прошлые его стадии. В нынешнем мире это делают с применением современных технологий, средств господства над сознанием, во всеоружии современной науки. Трофейщик всегда отбирает у людей то, что уже создано.

Каждая из этих линий имеет свою четкую психологию. В основе духа «охотников за трофеями» всегда лежит психология разделения человечества на «избранных», «элиту» и на говорящий, двуногий скот. Я, охотник – господин, ты, моя жертва – всего лишь двуногая скотина. Предельная же форма присваивающей формы – это не творчество, а разбой. Тот, кого ты грабишь, для тебя уже не человек. А значит, трофеизм принижает человека, низводит его в преисподнюю.

Производящая линия предполагает, что высшая форма производства – это творчество. А высшая форма творчества означает нечто небесное, идеальное. Творчество ведет к сверхсознанию, к слиянию человека творящего с Богом, с природой, с тем, что выше человека. Творчество возвышает людей.

То, что мы нарисовали, можно считать хозяйственно-производственным воплощением Добра и Зла. Они, оказывается, не есть некие отвлеченные абстракции, они существуют на самом деле так же, как существуют Бог и дьявол. Бог, как вы уже понимаете, воплощается в производящей, творческой тенденции. Дьявол же – в присваивающей, мародерской. Дьявол внушает своим адептам то, что они и есть – боги, а остальные перед ними – лишь жалкие твари. Лукавство дьявола в этом случае заключается в том, что Бог – Творец, а чистый трофейщик творить не может органически, в силу его природы.

Оба этих начала постоянно переплетаются в деятельности государств, и тайных, закрытых обществ. Конкурируют они между собой и в проектах будущего.

Апокалипсис с точки зрения синергетики: теория системных катастроф 


Перейти на страницу:

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное