Читаем Пограничники полностью

Но строительство строительством, а служба — главное. Обстановка все время оставалась напряженной. Армады хищников-краболовов (в тот год до 80 вымпелов) лезли в наши воды в Южно-Курильском проливе. Не меньше браконьеров пыталось промышлять в наших территориальных водах и на других участках границы. Много сил и энергии требовала борьба с ними, много внимания. Нахальству браконьеров нужно было противопоставить пограничное мастерство, постоянно меняющуюся тактику.

Но главное, нельзя было забывать о том, что крабовую путину обязательно использует американо-японская разведка, которая наверняка попытается забрасывать к нам свою агентуру под видом рыбаков. Возможность подобных действий подтверждалась сведениями о том, что один из агентов Си-Ай-Си обосновался на «Фуку-Мару-5», которая после провала агента американо-японской разведки Тани Акира стала чаще появляться вблизи наших берегов. Видимо, заменила она окончательно разоблачившую себя «Сева-Мару».

Нужно было задержать «Фуку-Мару». Но как? Резниченко предложил:

— Сосредоточим кулак в Южно-Курильском проливе. Вероятней всего, она там появится. С сетями придет, чтобы если задержим, то отвечать только за браконьерство. Для руководства операцией выделим моряка-офицера из округа. Попросим и от штаба офицера. А чтобы не в ущерб другим участкам сосредоточивать силы, увеличим там нагрузку на суда. Поймут моряки. Ведь каждый из них обрадуется, если узнает, что шпионка у нашего пирса ошвартована.

В деталях разработали план предстоящих действий, но и руководителей операции, и всех моряков беспокоил теперь один вопрос: не окажется ли крепким орешком «Фуку-Мару» и для прибывших кораблей? Ответ на этот вопрос можно было получить только после встречи со шпионкой. А когда она появится? Завтра или через месяц? Сколько бессонных ночей впереди? Сколько штормовых миль? И все это, может, напрасно: вдруг она где-либо в другом месте вынырнет?!

Но все оказалось до удивления просто. «Фуку-Мару» действительно пришла в Южно-Курильский пролив под видом краболова. Появилась вместе с другими браконьерами в наших водах еще до того, как организаторы операции ввели основные силы. Ее обнаружил корабль капитан-лейтенанта Кулакова и высадил на борт досмотровую группу пограничников во главе с лейтенантом Долгачевым. Потом привел в бухту Широкая.

Маневрировали силами, меняли тактику моряки-тихоокеанцы, и с каждым месяцем увеличивался счет задержанных шхун. Авторитет Якова Терентьевича как умелого и инициативного руководителя рос. Вскоре Якова Терентьевича перевели в Москву. Заместителем начальника пограничных войск.

И снова тревожный вопрос самому себе: «Осилю ли?!» Не округ, а вся граница морская — 47 тысяч километров по Каспию и Черному морю, по Балтике и арктическому Северу, по Тихому океану.

Многих моряков-офицеров Главного управления пограничных войск Яков Терентьевич знал по прежней службе. Вместе с капитаном 1-го ранга Н. Д. Бозько ремонтировал и строил новые «морские охотники» в годы войны, а после разгрома гитлеровцев восстанавливал морские пограничные части со всем их сложным хозяйством. Много тогда инициативы и находчивости проявил Бозько. Видел Резниченко, что еще опытней за те годы, которые они не были вместе, стал офицер.

Или капитан 1-го ранга Г. В. Савельев. Бывший командир части на Балтике. Резниченко помнил первую встречу с ним вскоре после войны.

Трудную часть предстояло принять Георгию Васильевичу Савельеву. Корабли потрепаны войной, некоторые офицеры продолжают жить по принципу: «война все спишет», забывая, что война кончилась и они вновь стали пограничниками — полпредами своей страны, и любая их вольность может перерасти в межгосударственный скандал. А в то время буржуазные эмигрантские «правительства» Прибалтийских республик искали такого скандала, чтобы попытаться оправдать свою подрывную деятельность против Советского Союза.

Но, проявляя выдержку, не поддаваясь на провокации, пограничники вместе с тем не имели права хоть в какой-то мере ослаблять охрану границы. Ведь в первую очередь по морю пытались пробиться связные от эмигрантских «правительств» и империалистических разведок к бандам буржуазных националистов и недобитых фашистских головорезов. По морю же поступало им оружие и боеприпасы. Из этой обстановки и вытекала главная задача моряков-пограничников: непроходимым сделать море для пособников бандитских групп.

Трое предшественников Савельева не смогли в полной мере справиться с этой задачей. Исправить их промахи и упущения предстояло ему.

Подробно познакомил тогда Яков Терентьевич Резниченко нового командира части с обстановкой, рассказал о командирах кораблей и офицерах штаба, способности и недостатки многих из которых узнал сам еще в годы войны, и пожелал ему «семь футов под килем». Савельев вывел часть из прорыва на главный фарватер, уверенно повел людей к главной цели.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

12 Жизнеописаний
12 Жизнеописаний

Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев ваятелей и зодчих. Редакция и вступительная статья А. Дживелегова, А. Эфроса Книга, с которой начинаются изучение истории искусства и художественная критика, написана итальянским живописцем и архитектором XVI века Джорджо Вазари (1511-1574). По содержанию и по форме она давно стала классической. В настоящее издание вошли 12 биографий, посвященные корифеям итальянского искусства. Джотто, Боттичелли, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Тициан, Микеланджело – вот некоторые из художников, чье творчество привлекло внимание писателя. Первое издание на русском языке (М; Л.: Academia) вышло в 1933 году. Для специалистов и всех, кто интересуется историей искусства.  

Джорджо Вазари

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Искусствоведение / Культурология / Европейская старинная литература / Образование и наука / Документальное / Древние книги