Читаем Пограничники полностью

В каждом вагоне, в каждой теплушке — своя жизнь. Вот эти купе-ячейки предназначены для генералов (их в поезде оказалось, кроме Су Бен-вена, еще десять), а при них жены, дети, слуги и денщики. В других вагонах-ячейках — полковники (числом 17), в третьих — майоры, в четвертых — поручики, прапорщики, далее — гражданские чиновники и чины полицейские, студенты, семейные женщины и публичные женщины и солдаты. Эти последние — парии этого общества, они дрожат от холода, у них голодные худые лица, они сдают почти негодное оружие и гранаты, опасные прежде всего для их владельцев.

Вот она, частица общества, разделенного классовыми, сословными перегородками. Помполит Гусаров намечает сегодня же провести в подразделениях маневренной группы и на заставе Отпор политбеседы, разъясняющие социальный смысл этого пограничного эпизода.

Вот второй поезд. Три классных вагона. Внешне здесь все навыворот: чиновники Маньчжоу-Го, одетые в чистенькие мундиры, почтительно уступают дорогу и кланяются чумазым бравым оборванцам, быстроглазым кули с длинными косами, величественным, чуть не царственной осанки нищим… Все эти люди — маскировавшиеся, вжившиеся в свои роли за десятки лет жизни в чужой стране полковники, майоры, капитаны японской императорской армии, резидентура, которой так гордится создавший ее генеральный штаб.

Гусаров с командирами идет по вагону. Пытливо вглядывается в настороженные, холодные, ощупывающие глаза японских резидентов. Сколько из них, этих шпионов, будет впоследствии перенацелено на нашу страну — одному богу известно.

— Ускорьте составление списков резидентов и служащих! — приказывает он командиру из управления отряда.

— Есть!

Получив список — 129 человек, целая шпионская рота! — приказывает снова запереть вагоны и под усиленной охраной отправить на станцию Мациевская, что в семи километрах от Отпора. А всего интернированных четыре тысячи с небольшим, почти дивизия.

Вздохнули свободно все в отряде, когда закончилась наконец эпопея с интернированием маньчжурско-японского воинства, хотя и вспоминали о ней долго.

С начала 1933 года обстановка на государственной границе в полосе отряда стала все больше накаляться. Остро почувствовали все, что за кордоном появился новый неприятель, энергичный, превосходно оснащенный, коварный, напористый и, главное, преследующий какие-то далеко идущие цели.

Многие часы просиживали новый начальник отряда Михаил Зундель и его помощник по политической части Сергей Гусаров, анализируя нелегкую, тревожную обстановку на границе, стремясь «и по службе, и по душе» проникнуть в замыслы так называемого потенциального противника.

Отдельные случаи явно преднамеренного нарушения воздушного пространства японскими самолетами. Цель, без сомнения, разведывательная, возможно, производится аэрофотосъемка оборонительных сооружений. Глубина перелетов — до восьми-десяти километров. Все нарушения оформляются односторонними актами, которые представляются в пограничный округ.

Случаи контрабанды, конокрадства, бандитизма с последующим переходом границы имеют место, но по сравнению с предыдущими годами число их значительно сократилось.

Зато прогрессивно растет количество задержанных шпионов.

Активно помогает в задержании нарушителей местное население, железнодорожники КВЖД (попытки проезда через границу), очень плодотворным оказывается сотрудничество с монгольской пограничной охраной — она передает советским коллегам нарушителей, чья деятельность направлена против нашей страны. Со стороны советских пограничников во всех случаях общения с чинами погранохраны Маньчжоу-Го сохраняется исключительно выдержанное, тактичное поведение.

Иной раз часовой звонит с наблюдательной вышки на заставу: внизу собрались японцы, нарушившие границу, они трясут вышку, вот-вот сбросят его вниз… И даже в подобном случае был приказ не открывать огня по нарушителям — с заставы срочно мчался наряд, который отгонял обнаглевших солдат за кордон. Оттуда они кричали на ломаном русском языке бранные слова, кривлялись, грозили оружием. И все это приходилось терпеть.

Если подытожить все, напрашивается вывод: противник ведет всестороннюю усиленную разведку.

В пограничном поселке Бырка удалось установить нахождение японских разведчиков братьев Домашевых. Они скрывались в доме родственников. Окруженные пограничниками, оказали вооруженное сопротивление. В перестрелке Домашев Никита получил ранение и был задержан, Домашеву Василию удалось скрыться.

Через две недели на участке одной из застав наряд задержал группу нарушителей в составе трех человек во главе с Харламом Черных. Все они белоэмигранты, на нашу сторону шли по заданию японской военной миссии. На суде признались во всем.