Читаем Поэзия полностью

Дуют метели, дуют…

Дуют метели, дуют,А он от тебя ушел…И я не спеша колдуюНад детской твоей душой.Нет, я не буду спорить,Делать тебе больней.Горе, большое гореСкрылось в душе твоей.В его задекабрьском царствеПтицам петь не дано…Но моего знахарстваВряд ли сильней оно.Мне не унять метели,Не растопить снега…Но чтобы птицы пели —Это в моих руках.Прежнего, с кем рассталась,Мне не вернуть никак…Но чтобы ты смеялась —Это в моих руках!

ЧАЙКА

Тут и полдень безмолвен, и полночь глуха,Густо спутаны прочные сучья.Желтоглазые совы живут по верхам,А внизу – муравьиные кучи.До замшелой земли достают не всегдаЗолотые и тонкие спицы.И неведомо как залетела сюдаОкеанская вольная птица.И спешила спастись. Все металась, крича,И угрюмые сосны скрипели.И на черную воду лесного ручьяТихо падали белые перья.Я простор тебе дам. Только ты не спешиО тяжелые ветви разбиться,Залетевшая в дебри таежной тишиЛегкокрылая милая птица.

ЗДЕСЬ ГУЩЕ ДРЕВЕСНЫЕ ТЕНИ…

Здесь гуще древесные тени,Отчетливей волчьи следы,Свисают сухие кореньяДо самой холодной воды.Ручья захолустное пеньеДа посвисты птичьи слышны,И пахнут лесным запустеньемПоросшие мхом валуны.Наверно, у этого дуба,На этих глухих берегахТочила железные зубыУгрюмая баба-яга.На дне буерака, тоскуя,Цветок-недотрога растет,И папортник в ночь колдовскую,Наверное, здесь расцветет…Сюда вот, откуда дорогуНе сразу обратно найдешь,Забрел я, не верящий в бога,И вынул охотничий нож.Без страха руками своими(Ветрам и годам не стереть)Нездешнее яркое имяЯ высек на крепкой коре…И кто им сказал про разлуку,Что ты уж давно не со мной:Однажды заплакали буквыГорячей янтарной смолой.С тех пор как уходят морозы,Как только весна настает,Роняет дремучие слезыЗабытое имя твое.

На потухающий костер…

На потухающий костерПушистый белый пепел лег,Но ветер этот пепел стер,Раздув последний уголек.Он чуть живой в золе лежал,Где было холодно давно.От ветра зябкого дрожаИ покрываясь пеплом вновь,Он тихо звал из темноты,Но ночь была свежа, сыра,Лесные, влажные цветыСмотрели, как он умирал…И всколыхнулось все во мне:Спасти, не дать ему остыть,И снова в трепетном огне,Струясь, закружатся листы.И я сухой травы нарвал,Я смоляной коры насек.Не занялась моя трава,Угас последний уголек…Был тих и чуток мир берез,Кричала птица вдалеке,А я ушел… Я долго несПучок сухой травы в руке.Все это сквозь далекий срокВчера я вспомнил в первый раз:Последний робкий уголекВчера в глазах твоих погас.
Перейти на страницу:

Все книги серии Стихотворения

Поэзия
Поэзия

 Широкой читающей публике Владимир Солоухин более известен, как автор прозаических книг: "Владимирские проселки", "Письма из Русского музея", "Черные доски", "Алепинские пруды" и др. Однако поэтическое творчество Солоухина не менее интересно и открывает нам еще одну грань этого разностороннего таланта. Его поэзия мужественна и оптимистична, ее отличает открыто гражданский темперамент и глубина философского осмысления явлений. При этом поэт ведет свой откровенный разговор с читателем в самых разнообразных формах и интонациях. В настоящем сборнике поэт представлен широко и достаточно полно. Здесь нашли место и стихи, написанные еще в бытность его в Литературном институте, и стихи последующих и последних лет. Сборник состоит из нескольких циклов, которые как бы знаменуют собой этапы внутреннего поэтического развития.

Юрий Маркович Нагибин , Ли Бо , Ольга Олеговна Кузьменко , Алиса Гарбич , Джульетта . Давинчи

Семейные отношения, секс / Драматургия / Разное / Документальное / Без Жанра

Похожие книги

Эрос за китайской стеной
Эрос за китайской стеной

«Китайский эрос» представляет собой явление, редкое в мировой и беспрецедентное в отечественной литературе. В этом научно художественном сборнике, подготовленном высококвалифицированными синологами, всесторонне освещена сексуальная теория и практика традиционного Китая. Основу книги составляют тщательно сделанные, научно прокомментированные и богато иллюстрированные переводы важнейших эротологических трактатов и классических образцов эротической прозы Срединного государства, сопровождаемые серией статей о проблемах пола, любви и секса в китайской философии, религиозной мысли, обыденном сознании, художественной литературе и изобразительном искусстве. Чрезвычайно рационалистичные представления древних китайцев о половых отношениях вытекают из религиозно-философского понимания мира как арены борьбы женской (инь) и мужской (ян) силы и ориентированы в конечном счете не на наслаждение, а на достижение здоровья и долголетия с помощью весьма изощренных сексуальных приемов.

Ланьлинский насмешник , Фэн Мэнлун , Мэнчу Лин , Пу Сунлин , Дмитрий Николаевич Воскресенский

Семейные отношения, секс / Древневосточная литература / Романы / Образовательная литература / Эро литература / Древние книги