Читаем Поезд на ЭД4М полностью

“Ну вот те на. А может все таки кома?” – подумал я, смотря ошалелыми глазами на дьявольское отродье, подающее мне руку.

– Нет, ты умер. На все сто процентов. Без шансов. Надо смириться. – сочувственно произнес черт, поднял меня с Земли и по братски похлопал по плечу.

“Точно кома! Я просто общаюсь сам с собой”. – обрадовался я, понимая, что не озвучивал свои мысли.

– Нет, не кома, – черт замотал головой. – Смерть.

“Надо проснуться, надо закрыть глаза, ущипнуть себя и тогда я проснусь”

– Я тебя только что лезвием пырнул, полудурок! – показал черт на свое внушительное оружие.

Сильно зажмурив глаза я начал сосредотачиваться на пробуждении. На секунду мне показалось, что я слышу писк датчиков сердцебиения и другую медицинскую аппаратуру. Но когда я решился открыть глаза, то ничего не изменилось. Черт стоял и с укором смотрел на меня.

– Это только отрицание! – он закричал и воздел руки к небу. – Как же меня это все задолбало! Я же просто хочу поговорить!

Потом он долго матерился, отвернувшись от меня. Заприметив возможность, я сначала начал медленно отходить, а потом, перемахнув через калитку, рванул по знакомой улице. Сейчас направо. Теперь бежать. Не оборачиваться. В конце этой улицы будет магазин тети Светы, а за ним дорога. Там часто проезжают машины. Если это все таки не кома и я не умер, то скорее всего это либо апокалипсис, либо адский трип. А значит надо найти помощь. Я начал орать во все горло.

– На помощь! Помогите! Люди!

Но никто не отзывался.

– Ты серьезно, что ли? – прозвучал знакомый голос сверху. Черт летел практически над моей головой, яростно махая своими крылышками. Я ускорился, не переставая кричать. Ухабистая дорога, высокая скорость и волнение – очень плохое сочетание. Моя нога попала в небольшую ямку и я упал в грязь, проскользив лицом еще метр. Черт плавно приземлился передо мной и прислонился рукой к березе. От его прикосновения дерево вспыхнуло словно спичка. Черт шикнул, убрал руку и подул на обожженную ладонь.

– Твою мать. Ты совсем больной? – обратился он ко мне.

– Да причем тут я? – злобно вырвалось у меня из пересушенной глотки.

– Вот это я и пытаюсь тебе объяснить, а ты как угорелый носишься по всей выделенной локации.

Черт выдохнул, взял меня за подмышки словно грудного ребенка и поставил на ноги. Я уже не сопротивлялся, смирившись с его присутствием. Только рожа у него была страшная, так что я просто старался на нее не смотреть.

– Давай представим, что мы с тобой уже поторговались, – продолжал черт. – Ты немного вспылил, затем чуть-чуть погрустил и принял тот факт, что ты мертв. Хорошо?

– И это получается тогда ад? – решил я поддержать диалог, раз уж выбора не остается.

– Наконец-то здравый вопрос! Ты можешь называть это место как тебе вздумается. Ад, рай, Вальхалла, царство Аида и так далее, и так далее, – черт поперхнулся и достал из трусов толстенную книгу. – Ты у нас из какого года, получается?

– Две тысячи…, – подумав, что уже нечего терять, я решил проверить беса на вшивость. – А ты же мои мысли читаешь, так сам скажи.

– Двадцать третий – уже понял, – черт открыл книгу и стал внимательно что-то в ней искать. – В концовочке получается, да?

– Что?

– Немного ты потерял, говорю, – Черт ухмыльнулся, продолжая перелистывать страницы. – Столица Франции?

– Париж…, – недоуменно ответил я на школьный вопрос. Черт перелистнул еще две страницы.

– Что у вас с Гитлером произошло?

– Ну это… Застрелился вроде, – кашлянув ответил я, вспоминая уроки истории.

– Жаль…

– Что?

– Да я прикалываюсь, – засмеялся черт, продолжая изучать книгу. – Так, ну остальное вроде понятно.

Он захлопнул книгу и отправил ее в свои всеобъемлющие трусы.

– Давай прогуляемся может? Ты это место хорошо должен знать – куда сходить хочешь?

– Не знаю, давай к озеру, – предложил я, разглядывая сумасшедшими глазами красную муху, севшую мне на плечо.

– Тогда веди.

Я глубоко вздохнул, ткнул пальцем в сторону куда нам следовало идти и зашагал, стараясь не смотреть в лицо своему спутнику. Меня посетило странное ощущение. Все окружающее меня было очень знакомым. Дома, деревья, заборы были ровно такими какими я их запомнил. Если бы это была та же самая деревня, то что-то должно было непременно измениться. Вон та заброшенная избушка никак не могла выдержать испытание временем. Помню как ребенком забирался в нее, пытаясь спрятаться от деревенских хулиганов. Я лежал под какой-то простыней на втором этаже, сдерживая дыхание. Половицы скрипели от любого движения. Крыша была испещрена отверстиями, в которые просачивался солнечный свет. Пахло сыростью и прогнившими досками. Помню, что после того как я побывал в этой избушке все деревенские ребята стали не преследовать, а убегать от меня. Побои сменились одиночеством. Оказывается по слухам дом этот был проклят и всякий вошедший в него становился порченным. Смерть становилась ему верной спутницей и другой подобный бред. А может и не бред. Залез то я в этот дом 13 лет назад. Вполне себе поэтично выходит.