C’est vrai, mon cher![80] И спесь и чванствоНе в духе нынешних идей,Но наше старое дворянствоНе грех бы поддержать, ей-ей!Ведь что ж нибудь да значат предки?Ведь что ж нибудь да значит кровь?У нас же столбовые редки,Дворян пекли так много вновь:Крапивным семенем врывалисьВ наш круг аршинники, кутья;Но всё же мы еще остались,И всё же мы — особь статья!Наш род богат был, был звездоюЕкатеринина двора,Ее щедроты к нам рекоюЛились — блаженная пора!Нас сам Державин в одах славил,Но вдруг — переменился взгляд,Перевернул всё круто Павел,Пустив в ход гатчинских солдат.С тех пор простора стало малоДля нашего житья-бытьяИ вся Россия забывала,Что мы у ней — особь статья.Стеснен был ход родам дворянским,И parvenus[81] презренных ройПолз за кутейником СперанскимБюрократической стезей.Был век подьячих, век лакеев,Век кантонистов и ханжей,И во главе всех Аракчеев…Затем предания свежейДавайте вспомним: плац-парадомРусь увлеклась до забытьяИ к нам совсем уж стала задом,Забыв, что мы — особь статья.Фельдфебеля, не gentil’homme’a,[82]Успех на службе ждал тогда,И тихим шагом в три приемаШли люди в люди в те года.Нам не везло в эпоху эту,Пришлось именья заложить,Долг опекунскому советуВозрос, нам нечем стало жить…Как вдруг — реформы… Стало жутко,Но, ободрившись, думал я:Всё это так… всё это — шутка,Нас вспомнят… Мы — особь статья!Но нет! Крестьянам очень ловкоОтрезан был от нас надел,Сословных прав нивелировкаПошла, и глядь — мы «не у дел».В суде мы — нуль, и в земстве тожеНаш голос часто очень слаб…Что ж, неужели же, о боже,И впредь так будет?.. О, когда бЗа наше право крепостное,За роскошь барского житьяНам дать хоть что-нибудь такое,Чтоб были б мы — особь статья.Пусть даже в формах либеральныхВ отчизне ход нам будет дан,Взамен традиций феодальныхПусть воскресят боярский сан,Дадут нам власть, значенье лорда.Нам не по сердцу было б, что ль,И право так держаться гордо,И политическая роль,И средства жить полуцарями?Нет! ряд реформ — галиматья,Коль прежде не займутся нами,Parbleu![83] Ведь мы — особь статья!1870 356. <ДИАЛОГ ВЕРСАЛЬСКОГО И ПАРИЖСКОГО ХОРА>
Мы — домовладельцы, мы — владельцы ренты.
Ваши квартиранты мы, мы — рабочий класс.
Нет, вы — коммунисты, воры, инсургенты…
Вы ж — эксплуататоры обнищавших масс.
В нас все средства Франции, мы — ее богатство.
В нас вся сила Франции, мы — ее весь труд.
Не платить по векселю — это святотатство.
Грех долги там требовать, с голоду где мрут.
Плата за квартиру — это долг священный!
Без квартир прикажете околеть, что ль, нам?
Нет, платить вы можете; смолк ведь гром военный.
А найти мы можем ли сбыт своим трудам?
Мы не виноваты, если вы фортуноюНесколько обижены… божья воля тут.