Читаем Поэт печали и любви полностью

Полуяхтова И & Володина И

Поэт печали и любви

И.Полуяхтова, И.Володина

Поэт печали и любви

Судьба поэта всегда драматична, история тому порукой. Но среди итальянских поэтов Леопарди не принадлежал к самым несчастливым. Он не был изгнанником, как Данте и Фосколо, и не познал, сколь горек хлеб чужбины. Он не был узником, как Тассо и Пеллико, и хотя отличался слабым здоровьем и часто болел, разум всегда сохранял и не имел приступов безумия или безотчетного страха. Леопарди не познал любви и славы, этих величайших ценностей в жизни каждого поэта. Но он умел находить благословение в отвергнутой любви, а славу ему заменяло признание немногих избранных умов Италии. Не только личная судьба виной тому, что Леопарди стал самым скорбным итальянским поэтом.

Жизнь Леопарди (1798-1837) пришлась на тяжелые времена итальянской истории. Италия в те годы была отсталой окраиной Европы. Страна была раздроблена, экономически не развита, политически несамостоятельна. Первые тринадцать лет XIX века в Италии господствовали французы, а после падения Наполеона и крушения его империи возвратились прежние поработители австрийцы, установив жестокий режим. Но историю тех лет можно рассматривать и в другом свете. Это были годы растущей волны национально-освободительного движения, вошедшего в историю под названием Рисорджименто. Не только скорбь, но и небывалый духовный подъем характеризуют литературу тех лет. Фосколо и Мандзони стремились возродить в итальянцах чувство национального достоинства и дух свободы. У Мандзони была нравственная опора - Бог, в которого он верил с самозабвенностью католика. У атеиста Леопарди не было такой опоры; он был один на один со своим жестоким веком, которому не хотел уступать ни в чем.

В первой половине XIX века не одна Италия переживала тревожные дни. Недаром тогда в литературе возникло явление, получившее наименование "мировой скорби", с которым связывают творчество англичанина Байрона (хотя его родина была тогда самой могущественной державой), австрийца Ленау. Величайший пессимист в мировой культуре, философ Шопенгауэр, был немец. Причина здесь не исчерпывается национальными бедствиями, поскольку настроения "мировой скорби" были близки и Мюссе, и Гейне, и Лермонтову. Это было типичное явление, порожденное расцветом романтизма с его взлетом идеала. Литература эпохи Просвещения конца XVIII века и Французская революция разбудили в умах великие надежды и дух независимости, а социальная действительность лишь казалась обновленной, обманывая чаяния романтиков. Можно понять, почему именно итальянцу Леопарди суждено было стать самым последовательным выразителем этой мятежной скорби. На него свалились сразу все трагедии его века - и национальные бедствия, и личная несчастливая судьба.

Джакомо Леопарди родился 29 июня 1798 года в провинциальном городке Реканати, в десяти километрах от Адриатического моря. Его отец граф Мональдо Леопарди происходил из древнего, но обедневшего рода, чему немало способствовала страсть главы семейства к книгам. Библиотека, собранная им, считалась тогда одной из лучших в Италии - в этом богатейшем книжном хранилище затворником вырастал будущий поэт, с ранних лет полюбивший филологию. Леопарди был не только выдающимся поэтом, но и утонченным филологом, профессионально работавшим в этой области. Он вполне мог бы стать университетским профессором, и ему предлагали кафедру итальянской филологии университеты Бонна и Берлина. Было предложение и из Рима, но Леопарди отклонил его по ряду причин, и одной из них было неприятие им католицизма. Как все образованные люди той поры, он больше всего ценил независимость духа.

Творчество Леопарди разделяется на три периода. Первый из них приходится на 1818-1821 годы, когда поэт от классицизма переходил к романтизму. Именно в те годы им написаны патриотические канцоны "К Италии", "К памятнику Данте", послание "К Анджело Май", а также лирические идиллии "Бесконечность", "К луне", "Вечер праздничного дня" и другие. Это был период гражданской лирики, полной патетики, гнева и страсти.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма
Абсолютное зло: поиски Сыновей Сэма

Кто приказывал Дэвиду Берковицу убивать? Черный лабрадор или кто-то другой? Он точно действовал один? Сын Сэма или Сыновья Сэма?..10 августа 1977 года полиция Нью-Йорка арестовала Дэвида Берковица – Убийцу с 44-м калибром, более известного как Сын Сэма. Берковиц признался, что стрелял в пятнадцать человек, убив при этом шестерых. На допросе он сделал шокирующее заявление – убивать ему приказывала собака-демон. Дело было официально закрыто.Журналист Мори Терри с подозрением отнесся к признанию Берковица. Вдохновленный противоречивыми показаниями свидетелей и уликами, упущенными из виду в ходе расследования, Терри был убежден, что Сын Сэма действовал не один. Тщательно собирая доказательства в течение десяти лет, он опубликовал свои выводы в первом издании «Абсолютного зла» в 1987 году. Терри предположил, что нападения Сына Сэма были организованы культом в Йонкерсе, который мог быть связан с Церковью Процесса Последнего суда и ответственен за другие ритуальные убийства по всей стране. С Церковью Процесса в свое время также связывали Чарльза Мэнсона и его секту «Семья».В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Мори Терри

Публицистика / Документальное
Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы