Читаем Поэмы в прозе полностью

Но изгнанные из него бедняки не так уж безобидны. Соблазненные его красотой, они вожделеют к нему, желают его, взыскуют его. Мир не знает и не хочет их знать — для него они нежить, покойники, мертвецы. Но желание их не просто терпеливо — оно неистребимо, бессмертно. Бессмертно именно потому, что сами они мертвы. Одержимые своим бессмертным желанием, руки мертвецов невидимо тянутся из своих могил, и миру от них уже не уйти. «Эти покойники, эти жалкие мертвецы с пустыми глазницами и гнилыми утробами неизбывно тоскуют по твоей красоте, их влюбленное ржанье доносится до тебя из земных глубин, и обещанья, что дает кокетливая девица, становятся для нее истинным и нерасторжимым обручением с Падалью… Брачная могила уже разверзлась у тебя под ногами!»

Сказав это, Блуа умолкает. Показывая нам, счастливым обитателям преисподней, наше истинное лицо и ждущую нас судьбу, он, похоже, не питает иллюзий. Ибо понять его мы сможем, лишь став бедняками сами, сами испытав то желание, что способно вырвать нас из зодиакальной петли, желание, побуждающее нас «искать Бога в пищу себе… и крушенья миров». Но испытать это желание не дано нам, покуда мы остаемся собственниками. «Деньги — это кровь Бедняка», — пишет Блуа, посвятивший этой теме целую книгу. Цена нашей собственности — это цена Его крови. Проданный за тридцать сребреников, Он сделал свою кровь разменной монетой, пустил ее в оборот. Поэтому всякая собственность наливается изнутри кровью, как наливаются ею, когда мы читаем Блуа, страницы зодиакального календаря. Изгоняя Бедняка, мы питаемся его кровью; став собственниками, мы обращаемся в вурдалаков. Мы не «ищем Бога в пищу себе», потому что уже питаемся Им, уже присвоили Его себе в форме денег. Если мы не причащаемся этой крови, не приобщаемся ко Христу, став бедняками сами, не соединяем Его кровь со своей, нам остается лишь высасывать ее из тела Бедности, раздуваясь, как клопы, покуда не лопнем. Но живем мы, так или иначе, только ею — без нее мы всего лишь картинки из календарика для богатых, всего лишь бессмысленные зодиакальные знаки, всего лишь колода карт.


Александр Черноглазов

Перейти на страницу:

Похожие книги

На льду
На льду

Эмма, скромная красавица из магазина одежды, заводит роман с одиозным директором торговой сети Йеспером Орре. Он публичная фигура и вынуждает ее скрывать их отношения, а вскоре вообще бросает без объяснения причин. С Эммой начинают происходить пугающие вещи, в которых она винит своего бывшего любовника. Как далеко он может зайти, чтобы заставить ее молчать?Через два месяца в отделанном мрамором доме Йеспера Орре находят обезглавленное тело молодой женщины. Сам бизнесмен бесследно исчезает. Опытный следователь Петер и полицейский психолог Ханне, только узнавшая от врачей о своей наступающей деменции, берутся за это дело, которое подозрительно напоминает одно нераскрытое преступление десятилетней давности, и пытаются выяснить, кто жертва и откуда у убийцы такая жестокость.

Камилла Гребе , Борис Петрович Екимов , Борис Екимов

Детективы / Триллер / Проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Русская классическая проза
Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное