Читаем Поэмы полностью

Из области молитв, смирения и мира,

Легко было пройти, укрыться без следа!

Пастор был умницей, не признавал кумира,

Но был со слабостью к мирянам иногда!

Он был с дюшессою вполне, вполне любезен

И милостив к греху, да и семье полезен!

И с той же целию высокой герцогиня

Облюбовала вдов и нищенских детей!

Благотворительность, как некая святыня,-

Так утверждали все — была по сердцу ей!

Своих обязанностей верная рабыня,

И в тусклом свете дня, и в темноте ночей,

Она по сиротам и вдовам разъезжала

И в эти именно объезды исчезала…

И шло прекрасно всё! Миледи оставалась

Непогрешимою, везде во всем вольна!

Она всегда, везде, повсюду принималась

И — уважением людей окружена —

Всегда величественно, кротко улыбалась,

Всегда бестрепетна, сознательно пышна,

И — как бы раут ни был горд, богат и знатен —

Без Монгомеди был он пуст и непонятен.

Ей много делалось повсюду снисхожденья,

От всех и вся, с различнейших сторон!

Так, если только ей пошлется приглашенье

На бал — тогда и бас туда же приглашен!

Конечно, как артист, не более, для пенья,

За что умел взимать большие куши он…

Держа себя всегда с совсем отменным тактом,

Он с ней не говорил ни слова по антрактам!

И всё бы это так, конечно, долго длилось,

Когда б не странный вдруг у женщины каприз!

К поступку дикому миледи устремилась!

Она поставила вдруг головою вниз Все, все приличия…

Ужасное случилось! Она потребовала от него женись!

Конечно, мощный бас за это ухватился

И где-то в Швабии, действительно, женился…

Увы, преступницей явилась Монгомеди!

Вернулась в Лондон с мужем; стали жить… Куда!

Не принимают больше славную миледи

Ни двор, ни прочие большие господа…

Добро: нашлись у них хорошие соседи —

Париж! Поехали, чтоб там вкушать плода

От утвердившихся законно отношений…

О факте можно быть весьма различных мнений!