— Этот осел не мог потребовать от тебя такого!

— Боюсь, именно этого он и требует. А я приказала ему надеть платье. И появиться так у всех на виду.

— Как ты могла?! Ведь он помешан на собственной гордости…

Дверь открылась, и вошел дворецкий с подносом, на котором громоздились лакомства из корзинки Мьюрин. Там же стояли чашки с дымящимся чаем. Бабушка с нетерпением дожидалась, пока он накроет стол к чаю, затем отослала его прочь. Не успела за ним закрыться дверь, как она повернулась к Кейтлин.

— Играешь с огнем, девочка. Впрочем, думаю, ты и сама это знаешь.

— Знаю, но… бабушка, я не понимаю, в чем тут дело, но просто не могу иначе! Если он поблизости, мне хочется задирать его, лишь бы он обратил на меня внимание. Кажется, прекратить это не в моих силах.

Бабушка вздохнула:

— Ну и дела!..

Глаза Кейтлин налились слезами.

— Ох, только не плачь. — Бабушка достала тонкий кружевной платочек и сунула его в руку Кейтлин. — Мы что-нибудь придумаем. — Задумчиво хмуря брови, она налила две чашки чаю и разложила пирожные. — Расскажи мне о двух первых испытаниях и как ты с ними справилась.

И Кейтлин принялась рассказывать, а бабушка задумчиво кивала. Потом они сидели молча, наслаждаясь отличным чаем. В конце концов бабушка пробормотала:

— Что делать, что делать… Тебе нужно искупаться перед ним голой. Но если тебя за этим застанут, твоей репутации конец, да и семье не поздоровится.

— Точно.

— Хм. Значит, нужно обставить дело так, чтобы этого не произошло. Держать Маклейна в руках.

— Держать Маклейна в руках? Как, Бога ради…

— Предоставь это мне. Думаю, я знаю, что тебе нужно. — Она бросила на внучку проницательный взгляд. — Я могу помочь тебе выиграть пари, но суть дела ведь не в этом. Тут я бессильна. Ты понимаешь, девочка, о чем я?

Кейтлин осторожно поставила чашку на блюдце.

— Да. Я его люблю.

Признаться вслух оказалось не так трудно, как она думала. Бабушка кивнула:

— А как он к тебе относится?

— Он видит во мне только соперника. Знаю, что он меня не любит.

— Ты уверена?

— Да. Я спросила его сегодня утром, и он…

Кейтлин изо всех сил сдерживала подступающие слезы, даже глотать не могла — горло судорожно сжалось. Она так его любила, а он не мог предложить ей ничего, кроме мимолетной плотской связи. Разделив с ним ложе страсти, она лишь осложнила свое положение. Каждый раз, когда они были вместе, в постели или просто так, чувство Кейтлин к Маклейну только росло.

— Я не согласна на простую связь, но ничего другого он мне не предложил.

Бабушкины голубые глаза потемнели от сочувствия.

— Ах, девочка! У тебя такой грустный вид…

Ей действительно было очень грустно. Казалось, каждая косточка в ее теле сделалась каменно-тяжелой, грудь ныла, глаза предательски жгло. Но она не привыкла уступать без боя. У нее еще есть несколько дней, прежде чем придет пора покинуть замок Баллох. Нужно, чтобы ни дня не пропало даром.

Она заморгала, прогоняя слезы, подняла голову и посмотрела бабушке в глаза:

— Значит, у тебя есть мысль насчет того, как мне справиться с заданием? Я хочу уехать из замка Баллох победительницей.

Усмехнувшись, бабушка пошарила в ящике письменного стола в углу комнаты.

— Вот, держи. Это поможет тебе решить задачу.

С этими словами она сунула в руку внучки какой-то маленький предмет.

Кейтлин уставилась на крошечный флакончик с притертой пробкой.

— Но…

— Четыре капли ему в питье, и он не сможет пошевелиться целых три или четыре часа. Тогда плавай перед ним сколько угодно, и он не сумеет даже крикнуть, чтобы созвать зрителей. Твоя репутация не пострадает. — Она захихикала. — Ему не хватит сил даже на то, чтобы моргнуть.

— Это не опасно?

— Четыре капли — нет. Даже восемь — нестрашно. Вот если ты дашь ему двенадцать и больше, тогда я ни за что не поручусь. Но в бутылочке столько не наберется.

Кейтлин сжала флакончик в ладони.

— Спасибо, бабушка.

Почтенная Нора вздохнула и обняла Кейтлин.

— Девочка, я не могу помочь тебе справиться с главной бедой, и ты это знаешь. Придется тебе решать самой. — Она поцеловала внучку в лоб. — Но ты умница, и я знаю — ты найдешь выход. Только обещай слушать собственное сердце, когда придет время. Оно подскажет, что тебе делать.

— Обещаю, бабушка… но не думаю, что для нас с Маклейном «придет время». Этого просто не может быть.

— Посмотрим! Поживем — увидим, детка.

И почтенная Нора заговорила о сестре Трионе, как она подружилась со своими падчерицами, да о лошадях, которых лорд Хыо разводит в своем поместье.

Кейтлин слушала — ей всегда было интересно, как поживает ее сестра-близняшка. Но в глубине сердца некий голос нашептывал ей, что ее страдания только начинаются.

Глава 20

— Милорд, я должен просить вас выбрать другой костюм.

— Нет.

— Пойдут разговоры.

— Пусть болтают. Это мне даже нравится.