Маклейн улыбнулся, предвкушая победу. Он станет одевать ее в откровенные наряды, чтобы продемонстрировать ее прелести всем желающим. Прокатит по всему Лондону, усадив на высокое сиденье своего фаэтона, по Сент-Джеймс-стрит, мимо публичного дома Уайта, куда приличная женщина и носа не сунет. Потом отвезет в Воксхолл-Гарденз и заставит сесть рядом с продажными девицами. Он так унизит ее, что никакой сестре, никакому брату ее уже не спасти.

Целых две недели она будет исполнять его прихоти в постели и на людях. То-то будет потеха!..

Из холла донесся голос Дервиштона. Он здоровался с Кейтлин; она присоединилась к гостям, дожидающимся завтрака. Александр залпом допил свой портвейн и вышел из библиотеки. Скоро свершится его месть, и Кейтлин Херст получит унизительный урок, которого никогда не забудет.

Глава 7

Александр, не глядя, протянул руку за полотенцем.

— Ты узнал что-нибудь о мисс Херст?

— О да. — Маккриди сунул чистое полотенце в руку хозяина и стал терпеливо дожидаться, пока тот вытрет лицо. — Я кое-что слышал о молодой леди. Лорд Фолкленд собирается удивить ее, устроив после завтрака пикник. От горничной мисс Херст он узнал, что молодая леди особенно любит ростбиф и клубнику, и довел кухарку до нервного приступа, требуя раздобыть ягоду.

Александр бросил камердинеру мокрое полотенце.

— Идиот! Что-нибудь еще?

— Мисс Херст, очевидно, очень небрежна в своей переписке. Начала несколько писем к родным и ни одно не закончила.

Александр и сам не был любителем писать письма. Вот чтение — совсем другое дело. Он редко выезжал из дому, не прихватив с собой хорошую книгу. Ему вспомнилось, как вчера вечером Кейтлин переворачивала страницы переплетенного в кожу томика, с уверенностью и любовью, которые выдавали в ней человека, привычного к чтению. Очевидно, она тоже любила книги.

Поймав собственное отражение в зеркале, Александр был поражен — на его лице блуждала довольная улыбка. Неприятно удивленный, он нахмурился. К черту, какая ему разница, любит она читать или нет? После свадьбы Хью он так часто думал о Кейтлин Херст, что ему начинало казаться — он ее знает, но его оценка была в высшей степени оскорбительного толка.

Сейчас, столкнувшись с ней лицом к лицу, он не просто терпел ее издевательства, томясь возбуждением, но был вынужден узнать такие соблазнительные и влекущие подробности о ее характере, что снова начал ее преследовать.

Разумеется, это не значило, что он изменил свое мнение о Кейтлин. Очевидно, по натуре она была несдержанной и самолюбивой. Но какой-то голос шептал ему, что, возможно… возможно… он тоже наделал ошибок и виноват не меньше Кейтлин.

Он покачал головой, отгоняя неприятные мысли.

— Что еще ты выяснил?

— Лорд Дервиштон расспрашивал слуг, где находится комната леди.

Александр бросил на камердинера пристальный взгляд, и тот добавил торжественным тоном:

— Как и вы два дня назад!

Действительно, он наводил справки, хотя скорее всего мотив у него был другой. Он просто хотел знать, где обитает его враг. Дервиштон, очевидно, питал грязные намерения. Чертов Дервиштон!..

— Я ему не доверяю. Предупреди лакеев, чтобы глаз с него не спускали.

— Милорд, мы не у себя дома. Я не могу…

— Хорошо. Я поговорю с Джорджиной. Еще что-нибудь?

Маккриди неодобрительно поджал губы, но больше ничего важного не сообщил.

— Горничные сходят с ума от гардероба мисс Херст и говорят, что она сама шила свои платья. Лакеи чуть не влюбились в нее, и, как вы понимаете, среди них что-то вроде соперничества. Один из лакеев дошел до того, что набил в ее камин дров раза в два больше нужного, и в результате в два часа ночи огромное бревно рухнуло на пол, изрядно напугав мисс Херст и лорда Кейтнесса.

Александр так и взвился:

— Они были вместе?

Его голос не предвещал ничего хорошего.

Брови Маккриди поползли вверх.

— Нет, милорд. Комната лорда Кейтнесса находится прямо под комнатой мисс Херст.

Александр понял, что сверлит камердинера сердитым взглядом. «Черт, нужно успокоиться. Чем скорей мы с Кейтлин решим наше дельце, тем лучше».

Камердинер протянул ему свежевыглаженную рубашку.

— Слуга лорда Кейтнесса сообщил мне не далее как сегодня утром, что его светлость с испугу вскочил со сна и набил шишку на лбу, стукнувшись о столбик кровати. Изрядная вышла суматоха, как вы понимаете.

— Если он спал у себя, то пусть хоть голову расшибет, как орех! Какое мне дело?

— Простите, милорд, мне кажется, вы немного ревнуете, или я ошибаюсь? Мне казалось, мисс Херст у нас в немилости.

— Именно так мы к ней и относимся.

«Но она принадлежит мне, и будь я проклят, если позволю какому-нибудь самцу из свиты Джорджины наложить на нее лапу прежде, чем это сделаю я».

Александр натянул рубашку.