Читаем podzreki полностью

Изменения начались с кончиков пальцев ног – те щекотало мелкими электрическими разрядами, затем круги тепла побежали по пяткам, затем ток начал подниматься выше, к икрам. Тепло разливалось по всему телу - такое как бывает когда примешь пару бокалов хорошего домашнего вина, - ноги деревенеют, голова ясная, и такое блаженство банного духа внутри… Сверху же кожа покрывается мурашками холода. Вот, странно! Нет, это уже не вино. Теперь она словно выбежала из парной, потом плюхнулась в колючий снег. Снова жара. Как жарко! Пожар полыхал в груди, разгораясь все сильнее. Так прошло минут двадцать. Вика поняла, что больше не выдержит. Все прекратить? Девушка выгнулась в пояснице, пытаясь ускользнуть от необычных ощущений. Пуф! В груди что-то произошло, словно крутили, крутили и наконец-то открыли старый ржавый кран, - в кое-то веки из него полилась вода. Легкие счастливо, жадно начали всасывать кислород. В голове зашумело. Как легко!!! Дышала ли она до этого вообще? Девушка обмякла, откинулась на подушки…

Экран телефона долго мигал, сообщая, что время сеанса закончено. Но Вика ничего не слышала, провалившись в глубокий сон.

Она проспала десять часов, как убитая, впервые за долгое время. Следующая ночь была короче на три часа и такая же спокойная. Чувствовалась странная пустота в груди, - словно чего-то не хватало. А на утро Вика уже сама себе напоминала зайца с батарейкой «Энерджайзер» на спине. Днем ее совсем не тянуло прилечь, - она могла проскакать целый день на одной ножке и не устать. Перемены были более, чем очевидны. Вика поняла, что у нее появилась куча свободного времени, которую теперь не знает куда деть. И что с ней собственно, было?

- «На вас был сглаз. Не хотел вас пугать подробностями. Прошлый раз больше часа только сглаз снимал – проклятье лишь начал. Могу второй сеанс провести хоть сегодня. Но сначала сходите в церковь, причаститесь, - мне не разрешают так просто снимать. Обязательно попоститесь перед этим и прочитайте положенные молитвы».

- «Знаете, я вам так благодарна?! – написала Вика. - Мне дышать намного легче стало. Первый раз реально почувствовала помощь».

- «Кругом куча лохов! Сглаз был специально наведенный, плюс натаскали чужой негатив от злых и завистливых людей; есть люди, способные силой воли причинить вред, забрать удачу. В нашей жизни надо быть очень закрытым человеком. Поменьше болтайте и хвалитесь. Не важно чем – мужем, работой, успехом, здоровьем – особенно здоровьем детей. На них тоже не раз негатив видел. У детей и женщин энергетика слабее. Обычный сглаз – как куколка в груди лежит и снимается легко, а у вас вся грудь черная, будто землей забита была».

- «А что такое сглаз?»

- «Пробой в биополе человека через пожелание ему зла, - все мысли и чувства материальны. Как вы с таким негативом справлялись? Вы ведь как пылесос весь негатив со стороны тащили на себя. Тяжело, наверное, было…»

Второй сеанс длился также два часа. Третий - час. Александр сказал, что ей еще раз необходимо причаститься. Поставить свечу Богу за свое здравие и за упокой рода матери, - попросить простить ей их грехи… Все, что мог, Александр сделал. Остатки должны уйти в церкви – процентов тридцать на ней еще висит. Пусть пришлет потом фотографию на проверку – все ли ушло. Еще ему сверху постоянно твердят, что ей нужна защита, - энергетический кокон, который оградит от вмешательства посторонних в ее мир. Слишком много вокруг нее зависти и сплетен. Говорят, - пусть съездит в Свято-Троицкую лавру и зарядит от мощей медальон Сергия Радонежского. Лавра - одно из самых сильных святых мест в России. Частично Александр может поставить защиту дистанционно, а уплотнит ее когда Вика приедет в Москву…

Глава 46

Вика иногда приходила в этот храм, - здесь ей всегда дышалось спокойно и легко. И служители здесь в основном были добрые, терпимые к людским ошибкам и невежеству.

Внутри было пусто. Гулкое эхо ее шагов по широким каменным плитам отражалось от испещренных темно-синими фресками стен и уносилось под бесконечно высокий золотой купол. Неужели она здесь совсем одна? Исповедь ведь должна начаться уже через пять минут. Вика покрутила головой и заметила, что в углу стоит женщина в длинном пальто и молится. На голове женщины черный платок, в руках - крошечный молитвенник. «Какое красивое лицо!» - восхитилась про себя Вика, разглядывая незнакомку. Черты гармоничные, благородные, лоб украшен работой мысли и духа. Сколько ей? Наверное, ближе к шестидесяти, а так прямо держится! Заметив, что женщина тихо плачет, Вика отвернулась. Ей стало не по себе. Не желая смущать чужое покаяние, она встала чуть поодаль. Когда же исповедь началась, женщина в пояс поклонилась девушке, перекрестилась и направилась к батюшке.

«Каюсь!», - легким шелестом доносилось из того угла, - «за мужа каюсь…»

Батюшка что-то прошептал на ухо прихожанки. До слуха Вики вновь донеслось женским голосом: