Читаем Поджигатели (Книга 2) полностью

- Вы уже говорили мне, - с досадою, морщась, сказал Нельсон. - Я советовал вам поговорить с врачами...

- С врачами? Прекрасная идея. Пусть врач придет, я должен с ним поговорить. Это отвратительно: вечно мокрый воротничок.

Нельсон терпеливо ждал, когда он кончит болтать, потом невозмутимо сказал:

- Через пять минут я приглашу господина Даладье.

- Даладье? Ах, да, Даладье, а я думал - вы о враче.

Когда Нельсон вернулся с Даладье, на Чемберлене был свежий стоячий воротничок необыкновенной вышины, казавшийся все же слишком низким для его морщинистой желтой шеи.

Даладье старался придать значительность выражению своего неприветливого мясистого лица, которое считал похожим на лицо Наполеона. Каждое движение его тяжелого, грубо срубленного тела было исполнено сознанием важности миссии, определенной ему историей.

Едва обменявшись с ним несколькими словами приветствия, Чемберлен заговорил о беспокойстве, которое ему внушает предстоящее свидание.

- Что еще может выдумать Муссолини?

- Какие бы предложения он ни сделал, - меланхолически заявил Даладье, я заранее с ним согласен.

- Давайте условимся, - несколько оживившись, сказал Чемберлен: обещаем дуче принять всякое его предложение. А в дальнейшем будет видно, что из наших обещаний стоит выполнить.

- Выполнить придется все, без чего нельзя умиротворить Гитлера, - с важностью произнес Даладье.

- Да, да, именно так: умиротворить его, умиротворить во что бы то ни стало. Я совершенно убежден: если мы не достигнем соглашения, он завтра откроет военные действия.

- И вместе с тем я верю в искренность его желания установить твердый порядок в Средней Европе, что вовсе не противоречит и нашим намерениям. Твердый порядок!

- А возражения чехов?

Морщины, собравшиеся вокруг рта и носа Даладье, превратили его лицо в безобразную маску. У французского премьера это называлось улыбкой.

- Известен ли вам в юридической практике случай, когда суд спрашивал у приговоренного согласия быть обезглавленным?

Но Чемберлену было не до шуток. Ему не давал покоя страх, испытываемый перед реакцией английского народа на происходящее. Ведь с этой реакцией ему придется столкнуться по возвращении в Лондон. Он не был уверен в том, что рядовой англичанин, воспитанный на парламентско-демократической фразеологии, простит ему преступление, замышляемое сегодня против Чехословакии.

- Канцлер не понимает, что я не могу вернуться в Лондон с решением, которое хотя бы внешне не будет приемлемо для общественного мнения Англии, пожаловался Чемберлен. - Гитлер не хочет этого понять. Он требует все больше и больше, - ворчливо проговорил он. - И я вынужден уступать и уступать, не считаясь ни с чем.

- Надеюсь, в этом смысле дуче будет на вашей стороне. Я восхищен его идеей собрать нас тут, в Мюнхене, для решительного разговора.

- Я все же сожалею, - сказал после некоторого молчания Чемберлен, - что Гитлер не пригласил сюда ни одного чеха, с которым можно было бы посоветоваться в случае затруднения.

- Никаких затруднений нет и не должно быть. - Даладье разрубил воздух решительным движением смуглой, поросшей черными волосами руки. - Если мы скажем "да", то о чем же спрашивать чехов?

- Речь идет о важнейших укреплениях в Судетских горах! Отдав их немцам, мы делаем чехов совершенно беззащитными.

- Эти укрепления были нужны нам не меньше, чем чехам. Недаром же французы называли их "южной линией Мажино". И если я решаюсь отдать их, при чем тут чехи? - Даладье высоко поднял толстые, словно набитые ватой, плечи. Он пошевелил в воздухе короткими волосатыми пальцами, как будто пытаясь ухватить ускользавший от него довод. - Разве мы не были правы тогда, в деле с Испанией, когда вас меньше всего интересовало мнение самих испанцев? - Он исподлобья посмотрел на Чемберлена, но, не дождавшись ответа, продолжал: Мы с вами до сих пор не были бы уверены, что испанский вопрос исчерпан, если бы стали слушать Альвареса дель Вайо и других... Не хотите же вы повторения такого спектакля и с этими... с чехами!.. Все складывается чрезвычайно удачно; дело можно, повидимому, закончить - трик, трак! - И он, как фокусник, прищелкнул пальцами: - Трик-грак!

- Прага может заупрямиться. Бенеш в отчаянии может броситься в объятия русских.

- К счастью, аграрии достаточно сильны, чтобы не допустить такого оборота дел.

Даладье встал и прошелся, без стеснения потягиваясь. Он остановился напротив британского премьера, расставил толстые ноги и, засунув одну руку сзади под пиджак и без церемонии почесывая поясницу, другою похлопал себя по губам, желая показать, как ему скучно от этих разговоров.

- Будем откровенны, - с развязностью проговорил он. - Важно, чтобы все было решено как можно быстрей, прежде чем чехи действительно успеют сговориться с русскими.

- Вы правы: главное - как можно быстрей, - согласился Чемберлен.

- Нужно отдать Гитлеру Судеты, прежде чем он придумает еще какие-нибудь требования, которым мы уже не сможем уступить. - И Даладье снова решительно рубанул воздух.

20