– Похоже, я участвую в расследовании. Моя секретарша назначила ему встречу на завтрашнее утро.

– Ты хозяин третьего разрушенного здания. Вполне логично, что ему нужно с тобой встретиться.

– Но у него нет причин встречаться с тобой. Держись от него подальше.

– Я его уже видела. Я тоже одна из жертв пожара.

Ладно, там было кое-то ещё, но Ирины не стала об этом говорить. Её отец ничего не сказал. Его молчание было более пугающим, чем слова. Она знала, что он пытается решить, как ответить. Наконец он произнёс:

– Мы с тобой ещё не закончили.

Он вышел, прежде чем Ирина успела ответить, но всё равно прошептала

– Нет, папа, мы закончили.

***

К тому времени, когда Тимофей зашёл на кухню, дядя Марат и Леонид Алексеевич уже разговаривали с пришедшими раньше. На столе стояла стопка коробок с пиццей и бутылки газировки. Тимофей представил мужчинам себя и Джину, а она ходила вокруг, наслаждаясь вниманием и вдыхая незнакомые запахи. Зная о случаях, когда пожарные становились поджигателями, сыщик наблюдал за ней, не подаст ли она какой-нибудь сигнал, и с облегчением убедился, что реакции не последовало.

И тут Тимофей снова услышал знакомый голос. На этот раз вместо мыслей о дружбе и веселье в голове возникли образы того, как его заталкивают в шкафчики, отбирают обед и высмеивают. По рукам побежали мурашки. Он повернулся, зная, кого ожидать, и только удивился тому, что время сделало с детским хулиганом.

Тимофей помнил Равиля Догмаева высоким, мускулистым и грозным. В его воспоминаниях мальчишка возвышался над ним, а руки всегда были сжаты в кулаки. Сегодняшний же мужчина был едва ли выше его ростом, весил около пятидесяти лишних килограммов и уже имел редеющую шевелюру. Видимо, воспоминания не всегда были точными. Подростку Тимофею захотелось громко рассмеяться.

– Привет, Равель. Не знал, что ты здесь.

– Я хотел спросить, помнишь ли ты меня, – сказал Догмаев, засунув руки в карманы. Его глаза не пытались поймать взгляд сыщика и блуждали.

– Помню, – Тимофей больше ничего не добавил. Он помнил синяки, унижения и тревогу, которая заставляла его избегать некоторых коридоров школы в разное время учебного дня.

– Да, наверное. Трудно забыть людей, которые плохо к нам относились, – что-то в этой фразе заставило Тимофея задуматься, кого Равиль имеет в виду, но не собирался спрашивать. Ему удалось не скрестить руки перед грудью, заняв защитную позу, но он не смог удержаться от того, чтобы не сжать челюсти. Догмаев посмотрел на пол. Смутился ли он?

– Не поздно ли принести извинения?

Тимофей чуть не проглотил язык.

– Нет, ещё не поздно.

Равиль протянул руку и сказал:

– Мне очень жаль. Я был первоклассным засранцем.

Тимофей сначала не ответил, потрясённый сюрреалистичностью момента. Увидел через плечо Равиля дядю Марата, который ему улыбнулся и кивнул. Сыщик взял Догмаева за руку и, хотя чувства его были смешанными, принял извинения.

– Так ты остался здесь? – отлично, он сказал банальность.

– По настоянию моей матери поступил в колледж. Меня чуть не выгнали после первого семестра за тусовки и прогулы, но я взялся за ум и понял, что в учёбе есть то, что мне нравится. Понял, что могу не быть придурком. Получил диплом, затем степень магистра. Преподаю в средней школе. Историю. А ещё я тренер команды по борьбе.

Опять сюрпризы.

Глава 27

– Спасибо, что пришёл. Это было нелегко, понимаю, – сказал сыщик Равилю.

– Я почти не пришёл, зная, что ты будешь здесь. Подумал, что кто-нибудь из других ребят сможет меня подменить. Но тогда, если бы ты увидел меня, это было бы неловко для нас обоих и плохо для команды. Не тот пример, который хочу подать своим ученикам или детям. У меня есть свои сын и дочь, и если кто-то поступит с ними так же, как я поступал с тобой, я их отлуплю. Так что… Короче, решил, что не могу упустить шанс попросить прощения.

Равиль сделал паузу в своих рассуждениях, и Тимофей увидел, что на лбу у него выступили капельки пота. На станции было не жарко.

– Забавно, как время может изменить твой взгляд на вещи.

Тимофей понимал эти чувства и ценил мужество, которое потребовалось Догмаеву, чтобы извиниться. Если уж Равиль смог быть таким честным, то и он мог бы сделать шаг. Сыщик положил руку на его плечо и сказал:

– Время для этого подходящее. Возьми пиццу и что-нибудь выпей. Потом мы всё обсудим.

Пока они ели, мужчины расспрашивали Тимофея о его работе, и он знакомился с ними. Команда была не очень большая, и он был впечатлён проделанной ими работой. Пожарным повезло, что случилась только одна травма. Как заметил дядя Марат, за этот год три больших пожара испортили им всю статистику, которая не менялась много лет. В Лазурске давненько ничего подобного не случалось. Так, мелкие происшествия, и тут вдруг такое.

Тимофей, глядя на лица пожарных, ощутил, что им пришлось нелегко при тушении тех пожаров. Даже теперь, он это чувствовал, мужчины на взводе. То ли потому, что знали, что это поджог, то ли потому, что не были уверены в нём. Сыщик не знал этого точно, но он надеялся к концу встречи развеять хотя бы одно из опасений.