Читаем Подводный Терминатор полностью

Поблагодарив портье, Полундра положил трубку. Глянул на часы: было около половины шестого вечера. С недоумением смотрел он прямо перед собой, пытаясь понять, что могло означать это странное поведение полковника Крягина. Того, что Полундра с раннего утра отправится на место аварии, что дорога туда неблизкая, а погружение на дно моря и осмотр корпусов затонувших судов дело нелегкое и небыстрое, полковник не мог не знать. Тогда для чего же он назначал это нелепое свидание в четыре часа пополудни, зная, что у старлея едва ли будет возможность возвратиться от острова Чечень к тому времени и примчаться к шестнадцатому километру трассы на Дербент, на другой стороне Махачкалы? И для чего тогда, не дождавшись каких-то полчаса до условленного времени, Крягин снова звонит в гостиницу и заявляет, что свидание отменяется? Ведь если бы Полундра следовал его указаниям, то как раз в это время он должен был бы быть в пути. Полковник, опытный разведчик, в данной ситуации, по мнению Полундры, делал глупости. Почему? Или на старости лет Крягин сошел с ума?

Все это так заинтересовало старлея, что он не удержался, стал набирать номер служебного телефона полковника. Дождался соединения, но на просьбу позвать товарища полковника услышал, что Крягин уехал домой и до завтрашнего утра в кабинете не появится. Рассердившись, Полундра стал звонить полковнику домой. И плевать, что этот телефон кем-то прослушивается! Полундра долго стоял с трубкой в руке, слушая длинные протяжные гудки: в квартире полковника никто не хотел брать трубку.

Это было уже слишком! Крягин, видимо, загулял, решил исчезнуть из дома и с работы. Зачем тогда ему понадобилось беспокоить Полундру нелепыми просьбами о встрече, да еще черт знает где, на каком-то там километре дербентского шоссе? Раздосадованный североморец решил непременно выяснить все это. Он стал набирать номер мобильного телефона полковника, по которому Крягин просил старлея звонить только в экстренных случаях. Что ж, думал Полундра, теперь как раз такой экстренный случай и настал.

Набрав номер, Полундра долго выслушивал гудки в трубке. Крягин, видимо, и в самом деле загулял. Да ну, чушь какая-то… Все это было уж очень странным. Чувство тревоги и озабоченности возникло и стало крепнуть в душе старлея Павлова.

Тем временем вернулись хозяин дома и его жена. Ее волосы, высушенные феном и приглаженные, теперь пышными волнами ниспадали ей на плечи, жена подполковника ФСБ приветливо улыбалась гостю. Красота Исрафиловой снова поразила Полундру, он с изумлением и восторгом, быть может, излишне обострившимся из-за нескольких дней холостяцкой жизни, смотрел на хозяйку дома.

Они снова уселись за стол, Исрафилов наполнил фужеры. Полундра слушал его длинный, по-восточному витиеватый тост рассеянно, разрываясь мыслями и чувствами между сидящей напротив него красивой женщиной, хозяйкой дома, и странным поведением полковника Крягина. Почему он предложил встретиться, зная, что как раз в это время Полундра занят? Почему потом отказался от встречи? Почему исчез так, что его нельзя достать даже по мобильному телефону?

Через полчаса тревога Полундры достигла апогея, и ее не могли переломить ни выпиваемое вино, ни присутствие ослепительно красивой женщины. Сергей встал из-за стола и заявил решительно, что ему пора ехать. Лицо красивой казачки выразило разочарование, Исрафилов же, напротив, тонко усмехнулся. Впрочем, никто из них не удерживал спецназовца. Через десять минут белая «Волга» подполковника, которую вел усатый садовник, он же прислужник в доме Исрафилова, мчала старлея по направлению к Махачкале.

Громада башни заброшенного маяка близ дербентской трассы мрачно чернела на фоне густо-синего, озаренного луной ночного неба. Чтобы было лучше видно, следователи военной прокуратуры подогнали к месту происшествия служебный фургон и включили его фары. В этом призрачном свете все окружающие предметы отбрасывали неестественно длинные, изломанные тени, мешавшие видеть.

Тело полковника Крягина перевернули на спину, и он лежал теперь, задрав искаженное предсмертной мукой лицо, глядя стеклянными глазами наверх, на звезды, свет которых поглощала своим свечением огромная багрово-красная луна.

Военврач, судмедэксперт военной прокуратуры, обследовав труп, извлек из горла убитого длинную стальную иглу, с ней в руках подошел к стоявшему поодаль Полундре. Блестящую сталь иглы, словно ржавчина, покрывала засохшая кровь.

– Орудие убийства, – сказал военврач, демонстрируя иглу. – Эта штуковина торчала у него в горле. Похоже на иглу от пневматического подводного пистолета…

– Она и есть, – мрачно отвечал Полундра.

К ним подошли следователь военной прокуратуры и офицер из отдела ГРУ по Дагестану.

– Следы найдены только у берега и у машины, – сказал следователь. – Значит, это и был аквалангист… Всплыл около причала, выстрелил, а потом выбрался посмотреть на дело рук своих. Затем снова нырнул в море.

– По карманам шарил? – спросил Полундра.