Она как-то странно двинулась вперед, будто поплыла, руки свободно болтаются в воздухе, ноги прямые, как палки.

Джад опустил фонарик, и увидел, что ее ступни не касаются пола.

- О, Боже, - пробормотал он и потянулся за пистолетом.

Тело летело на него.

Он присел и подался вперед. Тело ударило его, с влажным мягким звуком перевалилось через спину и загрохотало по ступеням.

Что-то обрушилось ему на спину.

Он наотмашь всадил локоть в мягкую плоть и услышал резкий выдох. Давясь от кислого зловония, ударил локтем еще раз и извернулся. Что-то острое вонзилось в его плечо, распоров и парку, и кожу, но тяжесть со спины исчезла. От неожиданной резкой боли он выронил «кольт».

Он скреб пальцами лестницу, пытаясь нащупать его. Вместо этого под руку подвернулась канистра с бензином. Он поднял ее. Снизу послышался утробный рык.

Размахнувшись канистрой, он выплеснул бензин в темноту, откуда поднималась сгорбленная белая тень. Он услышал, как плеснул о нее бензин. Существо закричало, замолотило руками. Удар вышиб из руки Джада канистру. Он пятился вверх по лестнице, одновременно роясь в кармане рубашки. Там, за портсигаром, лежал коробок спичек.

Когти полоснули по бедру.

Он выхватил коробок, продолжая отступать. Чиркнул спичкой и увидел голубую вспышку.

Огонь не зажегся.

Но существо шарахнулось назад и перевалилось через перила.

Оно глухо вякнуло, ударившись об пол, и припустило в сторону кухни.

Джад обшарил лестницу и вскоре отыскал свой фонарик и пистолет. Он уселся под лестницей - где-то неподалеку лежало искалеченное тело Мэри Зиглер - и стал вслушиваться в звуки дома.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

У Роя ныло все тело. Особенно спина и плечи. Ему казалось, будто он сидит за рулем уже целую вечность. А ехал-то он всего семь часов. Не должно же быть настолько хреново, по крайней мере, не после семи часов езды.

Он залез в лежащий рядом с ним пакет и почувствовал, что “Биг-Mаки” еще теплые. Он начал было доставать один, но, подумав, положил обратно. Можно и потерпеть. Тем более, в ближайшее время он намеревался остановиться на ночевку. Вот тогда и поест, как следует.

Проезжая через Золотые Ворота, он взглянул направо, в сторону «Алькатраса»[19]. Темнотища. Он не мог разглядеть ничего, кроме сигнального маяка. Тем лучше. На кой хер ему сдалась тюряга?

Это уже не тюряга, - напомнил он себе.

Ну конечно. Тюряга - она тюряга и есть, ныне и присно. И ничем другим ей уже не бывать.

Проехав по 101 шоссе еще минут десять, он мог бы полюбоваться и на «Сан-Квентин»[20]. Черт, будто он не нагляделся на эту жопу изнутри.

И думать неохота.

Он залез в пакет и достал “Биг-Mак”. Развернул. Ел медленно, наблюдая за указателями на шоссе. Проглотив последний кусок, включил поворотник, и направил «Понтиак Гран-При» к выезду на Милл-Вэлли.

Мягкий ход этой машины был ему по душе. Уж в чем, а в автомобилях Боб Марс-Сникерс разбирался.

Милл-Вэлли практически не изменился. Так и остался занюханным провинциальным городишкой. Рой проехал мимо погруженного во мрак театра «Тампалиас». Старый автобусный парк с виду также остался прежним. Интересно, они и сейчас торгуют книжонками в мягких обложках? Вместо стоявших раньше по левую сторону дороги старых маленьких домиков возвышалась огромная деревянная конструкция. Довольно медленными темпами, но все-таки городок менялся.

Большая собака, похожая на лабрадора, вышла на перекресток. Рой вдавил газ и крутанул рулем, пытаясь сбить ее, но проклятая шавка увернулась.

Добравшись до окраины города, он свернул на дорогу, ведущую к горе Тамплайс, Мьюирским лесам и Стинсон-Бич. Она извивалась среди лесистых холмов. Какое-то время на пути иногда встречались одиноко стоящие темные дома. Потом и они исчезли. Он ехал через лесную глушь, на особо крутых поворотах замедляясь чуть ли не до полной остановки.

Доехав до съезда на небольшую проселочную дорогу, он свернул на нее, остановился и выключил фары. Темнота тут же окутала автомобиль. Когда он открыл дверь, в салоне зажегся свет. Он обошел машину, открыл заднюю дверь и поднял с сиденья красный рюкзак фирмы «Келти». Достав из одного из бокового кармана фонарик, он взвалил рюкзак на плечи, закрыл дверцу автомобиля и направился к краю леса.

За обочиной начинался склон. Он начал взбираться наверх, цепляясь джинсами за многочисленные кустарники. Через некоторое время, достаточно удалившись от дороги, он споткнулся о моток старой колючей проволоки. Она разорвала штанину и сильно расцарапала голень. Он выпутал ногу и продолжал свой путь.

Поднявшись на вершину холма, он увидел хвойную чащу. Деревья стояли так плотно друг к дружке, что лес казался непролазным. Он хотел уже идти назад и искать другое место, как вдруг луч фонарика осветил небольшую полянку. Он шагнул к ней и усмехнулся.

Ровная площадка, примерно двадцати футов в диаметре, казалась идеальным местом для ночевки в спальном мешке. Посреди поляны находился выложенный из камней круг со следами чьего-то старого костра. Среди углей валялось полдюжины обугленных банок. Встав на колени, Рой потрогал одну. Холодная.