Читаем Подвал полностью

Имир с обожженными ногами под короткой юбкой…

Остолбенев от изумления, Анжела продолжала наблюдать за самым абсурдным зрелищем во всей своей жизни: перед зеркальным шкафом стоял Имир, одетый в костюм мажоретки, невероятно тесный для него, и с яростью ударял в пол жезлом, отбивая ритм. Вместе со слезами по его лицу стекала тушь для ресниц.

Анжела не знала, смеяться или вопить от ужаса.

Пластинка остановилась.

Имир наблюдал за Анжелой в зеркало, не оборачиваясь. Кажется, он ничуть не был удивлен, увидев ее на пороге.

Ярость гиганта утонула в глубине ярко-голубых глаз.

Она видела его горящие безумием глаза — две пещеры, залитые светом. Один глаз был Имира. Другой — Бальдра.

От шагов гиганта затрясся весь дом. Его ступни целовали половицы. Анжела не шевелилась. Да и к чему шевелиться? Насилие от любимого мужчины столь желанно…

По каким-то тайным причинам, корни которых уходили в глубины сердца отчаявшегося близнеца, его трофеем была она.

Анжеле показалось, что она воочию увидела смерть. Та протянула к ней костлявые руки, чтобы забрать ее душу. Пустые глаза собирались ее поглотить.

Анжела отпрянула, словно испуганная лошадь. Как бы ей хотелось сейчас взвиться на дыбы и разбить уродливую маску ударами копыт! Но вместо этого она пятилась неверными шагами, загипнотизированная этой огромной неуклюжей мажореткой, которая размахивала перед ней руками.

«Мама! Папа! Спасите меня!»

Кто издал этот бесполезный вопль? Имир, Бальдр, Анжела, Кристаль?

Он нагнал ее на вершине лестницы.

Волосы Анжелы снова спутались в пальцах гиганта. Она почувствовала, как ее ступни заскользили по краю верхней ступеньки. Но вместо того чтобы попробовать удержаться, она выбрала свободное падение.

«Остерегайся падать с лестниц, ты можешь разбиться, как стекло…»

Имир не сможет собрать ее и склеить. Ему останется лишь множество сувениров из осколков стеклянной женщины…

Анжела покатилась по лестнице. Ее голова стукнулась о ступеньки — один раз, другой… Падать в пустоту. Падать в ночь. Тело ежесекундно обо что-то ударялось, но оставалось невредимым. Кости не ломались. Школьный врач был идиот…

Имир начал спускаться. Теперь он дышал спокойнее. Каждая ступенька приближала его к его добыче.

Анжела подняла голову. На его лице не было прежней огненной ярости — лишь ледяная уверенность. Окутанный сумраком, гигант приближался.

Теперь, когда Анжела приняла решение действовать, она смогла подняться. Она выпрямилась — невредимая, полная энергии, гораздо более сильная, чем ее сестра.

Монстр перепрыгнул последние ступеньки. Оказавшись почти вплотную рядом с ним, Анжела ощутила себя крошечной.

Он буквально обрушился на нее, сбив ее с ног.

Задыхаясь, Анжела вцепилась в край углубления в полу и подтянулась изо всех сил. Имир с удивлением почувствовал, как она выскальзывает у него из рук.

Она бросилась в провал очага.

В эту адскую бездну.

Холодный пепел мгновенно облепил ее с головы до ног. На мгновение Анжела подумала, что сейчас тоже рассыплется в прах, смешается с ним. Над ней появилось лицо Имира. В следующее мгновение он тоже спрыгнул и оказался рядом с ней. Анжела со стоном попятилась, по-прежнему оставаясь на четвереньках. Ее пальцы нащупали что-то среди пепла.

Он был весь перепачкан, но она благословила его — свой стеклянный шар.

Размахнувшись изо всех сил, она швырнула его в лицо Имира.

Гигант остановился, пошатнулся, согнулся пополам. Затем рухнул на колени. Со лба побежала струйка крови, заливая один глаз. Анжела, переместившись на противоположную сторону очага, с усилием поднялась на ноги, оцарапав спину о каменную стенку. Имир прижал обе ладони к стенке по обе стороны от Анжелы, потом сунул руку под одежду мажоретки, выхватил уже знакомый Анжеле молот и занес его над ее головой.

Молот был как раз над серединой ее лба. Анжела с легкостью могла вычислить траекторию его движения. Во взгляде Имира что-то дрогнуло. И рука ужасной мажоретки дрогнула тоже.

Они вдвоем были в адской бездне. Они заменили собой языки пламени. Они готовы были убить друг друга.

«Поговори с ним!» — прошептала ей Кристаль.

Анжела вновь изобразила взгляд влюбленной женщины. Она пыталась расшифровать выражение глаз Имира. Хотя бы одного…

— Имир! Йоль! Сегодня же Йоль!..

Побелевшие костяшки пальцев, сжимавших рукоять молота, обрели свой обычный цвет.

— Имир! Ты мне обещал!

Он осторожно положил молот на бортик углубления:

— Да… Йоль…

— Ты мне обещал!.. — прорыдала Анжела. — Йоль!..

— Йоль — это не обещание, Анжела. Ты — наше обещание.

Он взял обнаженную женщину на руки и, упершись коленом в каменный бортик, рывком выбрался наверх вместе с ней.

Невозможно было представить себе ситуацию, в которой мужчина обладал бы большей полнотой власти над женщиной.

Когда он снова нес ее по лестнице наверх, она спросила:

— А что бывает на Йоль?