Льюис заметно нервничал и закусывал щеку. Почему он волнуется? Сердце у меня бешено колотилось, состояние было предобморочное. Он выпрямился, сидя на моей кровати, и крепко обнял меня. В доме никого, кроме нас, не было, мои родители уехали справлять годовщину, а Генри ушел на свидание с девицей, которая непонятно почему смеялась всем его убогим шуткам.

Сегодня мы с Льюисом впервые должны заняться любовью. У меня это в первый раз, и я очень переживаю. А если я сделаю что-то не так? Как будто тебя сталкивают в бассейн, дна не чувствуешь, плыви как умеешь. Льюис твердил, что все будет хорошо. Получалось, я ничего испортить не могу. Я не хотела доказывать, что он неправ.

— Все нормально? — спросила я. Я не могла понять, чего он боится: у него это не впервые!

— Да, — он кивнул и вытер руки о джинсы. — А ты как?

— Хорошо, — прошептала я. Я уже была готова некоторое время, но все говорили, что в первый раз больно, поэтому я побаивалась. Насколько больно?

Мы несколько раз обсуждали, когда этим заняться. Я не хотела, чтобы все произошло незадолго до возвращения с работы моих родителей или на заднем сиденье машины, поэтому мы запланировали это на сегодняшний вечер. Разве первый шаг должен сделать не он? Я посмотрела на него сквозь сомкнутые ресницы. Что если он передумал? И мысленно посмеялась над собой: какой же семнадцатилетний парень передумает заниматься сексом?

— Ты нервничаешь, — сказала я, покраснев.

Он кивнул.

— Немного.

— Почему? — Он молча пожал плечами. — Льюис.

— Не знаю, но на этот раз все как-то не так. Ты же девственница. — Ну извини уж! Я нахмурилась, а он засмеялся. — Это не плохо, Сам.

— Знаю, — прищурив глаза, я посмотрела на него.

— Может, хочешь еще подождать?

— Нет, — прошептала я. — А ты? — Он усмехнулся. — Буду считать, что ты ответил «нет», — ехидно заметила я. Склонив голову, он поцеловал меня. Я затрепетала. Он нежно касался губами моего рта, и от этого кружилась голова.

— Я готова, — прошептала я ему прямо в губы.

Он застонал и запустил пальцы мне в волосы.

— Подожди, может розы разбросать по кровати или еще что-нибудь такое же эффектное сделать?

— Ну да, ведь каждой девушке в первый раз колючка должна воткнуться в задницу. Незабываемо! Не нужны эти дешевые эффекты. — Он снова прикоснулся губами к моим губам, я поцеловала его в ответ, и мы упали в постель. Моя одежда вмиг испарилась: Льюис по этой части мастер. Я чувствовала себя дурочкой, совершенно не понимала, что делать.

Льюис нежно, действительно нежно вошел в меня, и все же было чертовски больно. Закрыв глаза, я обхватила его за спину. Мне нравилось ощущать, что теперь мы едины, но совсем сбросить со счетов боль я не могла и закусила губу. Он замер.

— Хочешь, чтобы я остановился?

— Нет! — Это слово вырвалось у меня так отчаянно, что я даже покраснела. Я правда не хотела, чтобы он останавливался. Наоборот, ждала, чтобы болезненная стадия скорее осталась позади. — Мне нравится быть с тобой, и все равно через несколько минут все пройдет. — Надеюсь. Керри, лучше бы ты оказалась права! Он снова поцеловал меня, и я совсем растаяла, растворилась в нем и перестала думать о боли. Несмотря на отсутствие свечей и роз, все прошло идеально.

* * *

Я лежала рядом с ним, положив голову ему на грудь.

— Все нормально? Еще болит? Ведь уже не болит, правда? Может, принести тебе что-нибудь? — заговорил он, рисуя пальцами какие-то фигуры у меня на спине.

— Льюис, успокойся, все нормально.

— Ты говорила, больно.

— Говорила, но, думаю, я это переживу, — я закатила глаза.

— То есть тебе больно, но ты ничего не хочешь с этим делать, потому что переживешь эту боль? — Он покачал головой и насмешливо посмотрел на меня. — Мне кажется, твое упрямство вышла на новый уровень.

— Или я перестала быть большим ребенком, — сказала я. — К тому же это необходимая боль. Да и вообще теперь уже почти не болит.

— Странная ты, — сказал он и поцеловал меня в лоб.

Я засмеялась.

— Ага. Я тебя тоже люблю.

Глава 19

Саммер

^{Четверг, 20 января (настоящее время)}

Мак разбудила меня утром, погладив по голове.

— Лилия, — прошептала она. Саммер, Саммер, Саммер, Саммер! Я крепко зажмурилась, завернулась в одеяло и уткнулась лицом в подушку. Оставь меня в покое. — Слушай, все нормально. Не плачь. Он уже ушел, — сказала Мак. Я слышала, как она поставила что-то на тумбочку возле кровати. Подняв голову, я увидела кружку с чаем и тарелку с тостами. Я могу поесть прямо здесь? Он уже ушел?

— Что? — спросила я, часто моргая, чтобы избавиться от слез. До сих пор в спальне мы не ели.