Читаем Подвал полностью

— Да, будут искать. Льюис не откажется от поисков, пока не найдет… — Упорства ему не занимать. Мы с Генри и Тео, бывало, спорили, кто из нас самый упорный, держали пари, кто первым отступит в сложной ситуации. Обычно эти пари выигрывала я, но все равно считала, что Льюис упорнее. — Мы выберемся отсюда, — сказала я, обращаясь не столько к Мак, сколько к себе самой.

Она стиснула мне руку.

— Да.

Но когда? Мне надо выбраться до того, как он меня изнасилует.

— Почему ты ушла из дому? — Мак с трудом сглотнула, я видела, что ей по-прежнему тяжело даже думать об этом. — Извини, не отвечай, если не хочешь.

— Нет, все нормально. Просто дело в том, что здесь я никогда никому не рассказывала об этом в подробностях. В подвале не принято раскрывать душу, — сказала она и подмигнула. Я виновато улыбнулась. — Лет в двенадцать-тринадцать я связалась с дурной компанией. Меня брали на тусовки с наркотиками и алкоголем. Тогда мне казалось, что это все круто. Компания давала чувство уверенности в себе, и мне это нравилось. — Она улыбнулась и покачала головой. Я вполне понимала Мак во всем, кроме дружбы с дурной компанией. Мне не хватало уверенности в себе, выпив, я становилась общительней, но пила всегда очень мало, не больше, чем необходимо, чтобы немного расслабиться.

— Родителям это, конечно, не нравилось. Они пытались запретить мне общаться с друзьями, прятали вещи, заставляли меня разговаривать с другими родственниками, но я никого не слушала. Мои новые друзья понимали меня, по крайней мере, так мне казалось. Всякий раз, как я, пошатываясь, являлась домой после полуночи, домашние приходили в отчаянье. В конце концов они, кажется, решили, что с них хватит. Мы поскандалили, от меня потребовали, чтобы я обратилась за медицинской помощью и перестала поддерживать отношения с нашей компанией. Я собрала вещи и ушла. Помню мамины слова: «Тебе нужна помощь, Бекка. Так что, если сейчас уйдешь, о возвращении даже не думай». Я и сейчас как будто это слышу. Надо было мне остаться. Жаль, что нельзя повернуть время вспять. Лучше бы я завалилась тогда к себе в комнату, чем хлопнула дверью и ушла, — она вздохнула. — А теперь я здесь.

Странно, но имя Мак подходило ей больше, чем Бекка. Может, потому, что с самого начала я звала ее Мак. Легко вообразить, через что пришлось пройти ее родителям, особенно после такого расставания. Нам надо выбираться отсюда: Мак и ее семья должны наладить отношения, хотя бы попробовать.

— Так, — Роза закрыла за собой дверь ванной. — Готово. Посмотрим кино?

А что еще остается? Правда, все фильмы мы уже пересмотрели по два раза. Он раз в месяц обменивал диски. У нас их около сорока, но, поскольку делать тут почти нечего, мы их быстро просматривали, и я почти возненавидела даже свои самые любимые картины.

— Как скажешь, — я плюхнулась на диван, готовясь провести еще один вечер у экрана.

Среда, 15 декабря (настоящее время)

Я быстро вытерлась полотенцем и натянула на себя одежду на размер больше моего. Интересно, будет он когда-нибудь покупать мне одежду моего размера или слишком зациклен на мысли, что у меня должен быть десятый? Впрочем, разве это важно?

Я взялась за дверную ручку и открыла дверь. Мы сегодня припозднились, Розе еще предстояло принять душ. Едва я вышла из ванной, она бросилась туда. Глаза широко раскрыты, лицо бледное. Черт, что он сделает, если мы не успеем вовремя? Этого я не знала — никогда не спрашивала, — да и не хотела знать.

Мак энергично взбивала в миске яйца. Хорошо, подумала я, что наш псих так любит запеченный омлет на тостах — его готовить просто и недолго. Я разорвала пакет с нарезанным хлебом и выложила на сковороду восемь кусков.

— Все нормально, Мак?

Она закивала, пытаясь усердно убедить нас обеих, что с ней все в порядке. Волосы у нее взлетали и опускались.

— Поставь, пожалуйста, тосты в духовку.

Я так и сделала. Сердце у меня отбивало сверхурочные. Взвинченность девушек мне не нравилась. Обычно в его присутствии они держались раскованно и уверенно. Как Роза может мириться с происходящим здесь, если она явно испугана?

Дверь в подвал открылась, одновременно из ванной вышла Роза, и мы начали подавать завтрак. Я несла две тарелки и вдруг почувствовала прикосновение к спине. По слабому запаху лосьона после бритья поняла, что это Клевер.

— Пахнет невероятно аппетитно, — сказал он. Я напряглась и улыбнулась ему через плечо, стараясь скрыть отвращение. Потом повернулась, отступила от него назад и поставила тарелки на стол.

Сердце, бешено колотившееся в груди, стало успокаиваться. Сколько еще мне удастся избегать этого психа? Он сел, мы с Розой и Мак последовали его примеру, все в молчании принялись за еду. Он медленно жевал.

Наконец оторвался от тарелки и спросил:

— Как вам понравился вчерашний вечер?

Удручающе скучный, как и все остальные здесь.

— Понравился. Посмотрели несколько душевных фильмов, — ответила Роза. — А как прошел вечер у тебя?