Читаем Подумать только!.. полностью

Конечно, в советское время, я боюсь, нам вообще мало бы что помогло, потому что вся система была организована по Госплану. Вся страна идеологически, информационно, материально это был один большой Госплан, где каждый думал о том, чтобы отрапортовать. Они шили чудовищные костюмы, они делали отвратительные автомобили.

Но сейчас они же не делают вообще никаких! Они качают сырье и продают, они же индейцы, это американские индейцы, которые сами научились выкачивать нефть. И продавать белым. Так что я боюсь, у нас не очень хорошие перспективы.

Вы знаете, когда на Русь пришли норманны, то и славяне, и финно-угры – все производили продовольствие и как-то кормились. Кормились не очень богато, так в семьях же по 15 детей рождалось.

Что мы имеем? Два мира, две системы. Запад – это германский мир, впитавший романскую культуру. Это другой мир. Культурно-этнически и даже религиозно. С другой историей. Который начался в другое время. И находится на другой фазе социоэтногенеза. Простите за такое обидное слово.

Нет, нам этот их рынок не подходит. Мы пробовали – не подошло. Прибежали и стали все разворовывать. У нас что – африканский менталитет? Нет. Почему африканский. Можно подумать, что негры в Африке изобрели все эти вещи, что там есть.

Почему у нас всяко больше половины населения приветствует образ товарища Сталина? Это проявление социального инстинкта, потому что люди формулируют: а с нами иначе нельзя. Может быть, в самом деле, с ними иначе нельзя. А вернее, простите, с нами со всеми иначе нельзя. Конечно, все умные, а следом и неумные время от времени будут отправляться в подвалы или на Колыму. Ну, что это такое на уровне законов больших чисел.

Так что насчет плана заговорили не от хорошей жизни. Если бы в свободном бесплановом хозяйстве все было бы хорошо, нам бы и план был бы на фиг не нужен. Так ведь ничего же делать не хотят.

С нашим менталитетом нам подойдет китайская модель. Но, видите ли, почему-то у нас вечно хотят начинать с закручивания гаек и расстрела коррупционеров.

Первое. Можно принять закон: кто украл 100 миллионов – расстреливать публично на площади. Я вам доложу, что прошло бы, 95 % проголосовали бы с радостью, и воровать все же опасались бы.

Расстрелы на площади? Объясняю. Это не те ворюги, которые милее кровопийцы. Это люди, которые убивают страну, народ, культуру, государство и будущее. Показательные, да. Дорогие мои, дело в том, что есть существа, которые живут в качестве примера: вот кто жить не должен никогда. Поэтому если человека, укравшего сто миллионов из страны, расстреливают, лично я это всячески приветствую.

Это те сто миллионов украдены, на которые не куплено лекарств и от этого умирают люди. Те сто миллионов вынуты из науки, отчего молодые ученые уезжают за границу. Потому что дома нет своей аппаратуры и своего будущего. Те сто миллионов, от которых валят все, потому что дороги не построены, квартиру свою получить, купить невозможно, а вот они украли сто миллионов. Я думаю, что к стенке.

Нет? Позвольте, когда они живут, то от этого умирает больше людей. Вы знаете, что за большие деньги в России убивают множество людей: конкурентов, кредиторов, свидетелей и тех, кто просто мешает. Любой миллиард у нас пахнет кровью.

Знаете, я не хочу продолжать этот разговор, чтобы не впасть в призывы к экстремизму. Я категорически против экстремизма, я привел Китай в качестве примера; и одобрительно отозваться о китайской модели, что пока еще, слава богу, не называется экстремизмом. Я сказал, что я думаю, китайская модель, если говорить о какой-то более-менее представимой системе, нам подошла бы больше, чем любая другая, никто в этом не повинен.

Что касается того, что «если бы все считали, как вы», это мне напоминает одно место из одной сцены Пристли. «Как вы сюда попали? Вот приехал на поезде в 6.15. А если бы все приехали сюда на поезде в 6.15?!» Ну что значит – «если бы вы, если бы вы». Не надо никаких «если бы вы», потому что у нас есть свое.

Вот у нас прокуратура требует спектакли просмотреть на предмет цензуры. Нет ли там чего-нибудь голого или матерного. Не просто началась цензура, но в каком-то кретинском шаржированном виде, абсолютно нелепом.

С другой стороны, есть ребята, которые полагают, что искусство и мораль могут иметь что-то общее, а могут не иметь. То есть когда они говорят: «Искусство имеет право на все», это означает, что искусство стоит вне морали и мораль в гробу видало.

Я затрудняюсь с этим согласиться. Потому что в основе лежит все-таки человек и дела человеческие. Вне морали означает: ты урод и надо бы тебя в самом деле укоротить, и не буди лихо, пока оно тихо. Потому что с одной стороны уроды с введением цензуры, а с другой стороны уроды с голыми задницами вместо классики.

А вы говорите: как жить?.. Отвечаю: не знаю!

…Еще вопрос: что прикидывают в Кремле – преемника или навсегда?