Читаем Подумать только!.. полностью

А вот начинка, на которую эти кружева нанизаны, она именно такая. Они сидели час сорок вместо пятидесяти пяти минут с закрытыми дверьми, Обама вышел и сказал: привет, ребята, как вы там? Путин вышел и сказал, что, да, есть противоречия, но есть и точки соприкосновения, и мы будем работать в этом направлении. Мне кажется, что обе формулировки равно содержательны.

Вы знаете, звать сюда надо было не меня. Нужно было звать старого матерого волка международной журналистики, а вот кого-то типа динозавра Валентина Зорина (он бы вам многого, правда, не сказал из того, что знает) – который совершенно в курсе всех нюансов протокола, насчет того, что можно опоздать, и это допустимый прием в борьбе, и так далее.

Таким образом, что? По очкам, конечно, Путин набрал очков. Во-первых, это был все-таки разовый выход за флажки, это был своего рода разовый прорыв изоляции. То есть, президент выступил на Генассамблее, и не просто выступил, но, если быть объективным, то вчера вечером (ну, по-нашему вечером, у них раньше) западные СМИ держали выступление Путина на первой позиции, то есть выше Обамы, там, всего остального. Это представляло главный интерес. Что было, то было.

Второе. Выступление было, я бы сказал, несколько злобным. Злобным – не значит плохим. Ну, почему же? Бывает, знаете, спортивная злость, злой лучше работает. Но оно не было таким, знаете, тихо, бархатно миролюбивым. И ничего, и ничего, и скушали. Вот уже должно производить впечатление на некоторые массы.

Третье. Вот, да, совершенно верно, показал себя.

Четвертое: Сирия. Ну, что Сирия? Один сказал: нет, Асада мы не потерпим. Другой сказал: нет, Асада надо поддерживать. Дальше по Ильфу и Петрову: диспут зашел в тупик.

Вы посмотрите на эти лица, вы почитайте эти биографии – они способны решить хотя бы задачу для четвертого класса по арифметике с перемножением трехзначных чисел? Думаю, что это уже несколько выше предела их возможностей. Я повторяю, все это протокольные фигуры, которые кто-то поставил.

Последними серьезными политиками были Рейган, который был самостоятельной фигурой, Тэтчер, которая была самостоятельной фигурой. Ну, и, вы знаете, Ельцин, конечно, был своеобразной фигурой. Да, Борис Николаевич, зайдя за колесико, приняв на грудь – не так сели, ирландский премьер постоит и поедет домой обратно… Бывало. Но это была все-таки самостоятельная фигура.

Все прочие – это назначенцы. То есть, Обаму назначили американские леваки. Это был блок людей с левыми социалистическими взглядами, такие Варвики, делатели королей, которые правильно посчитали, что у нас никогда представителей цветного меньшинства не было, за него проголосуют все цветные Америки, ну, 97 %. То есть, это расистский расчет. Расисты – это не только белые, расисты – это те, которые отличаются по цвету в принципе, политически и так далее. И, кроме того – вот сейчас у нас тот, который больше справедливости. А Обама прошел, человек без политического прошлого, никакой не президент.

Послушайте, а кто назначил Путина – об этом уже писалось столько раз – сотен, тысяч. Уже говорили, Березовский имел отношение к назначению или не имел, Волошин был главный или был не главный, Дьяченко Татьяна с Юмашевым назначали, или только одобряли, или только выражали свое согласие. То есть, это была коллегиально согласованная фигура, которая, по всем источникам информации, не рвалась к власти, не рвалась на президентский пост и, более того, в общем, пыталась от него отказываться.

Самому-то Березовскому будет теперь трудно управлять страной… если он только там не наладил с Парнем Наверху, в Горних Высях, личные отношения, чего от него можно ожидать при комбинаторности его ума.

Что касается насколько ребята стали президентами – стать они стали, но от натуры ты никуда не денешься, от ее крупности, ее масштабности, степени государственности ее мышления и самоощущения. Ну, посмотрите на Олланда – вот это вот нынешнее представление Франции о своей государственности. Его место – это заместитель старшего бухгалтера средней фирмы.

Когда вылезает на трибуну Путин и рубит более прямо и жестко, чем они привыкли, это производит впечатление.

Ангела Меркель в Германии – по-моему, это фраза Виктора Шендеровича: пока кухарка училась управлять государством, в стране кончилась еда. Я не хочу сказать этого про Ангелу Меркель, она никогда не была убежденной коммунисткой, но эти игры в минус-ценности, которые выдавали за истинные европейские ценности, их привели не то чтобы в тупик, а в такое, знаете ли, болото, которое крепко пахнет помоями, из которого не удается вылезти.