Читаем Подумать только!.. полностью

Вот то, что я говорю сейчас, может быть в любой толерантной стране расценено как фашизм. То есть опровергнуть это нельзя. Статистические выкладки никем не опровергнуты, потому что не получится.

Один канадский профессор всю жизнь, среди прочего, определял с IQ своих студентов и студенток. Самые разные – социальные, национальные и так далее – группы. И у него получилось в среднем, что студент мужского пола – IQ на 2,5 пункта выше, чем у студента женского пола. За это сейчас можно вылететь с работы, если ты это заявишь, и плевать всем на твою статистику, потому что она не имеет никакого значения.

Так вот, 44 года назад, помнится, в 71-м году был поставлен знаменитым Филиппом Зимбардо «Стэндфордский тюремный эксперимент», когда 24 человека – добровольцы из студентов – по жребию делятся 12:12: тюремщики и заключенные. Тюремщики выбирают себе форму, чтобы она им нравилась – одинаковую. А заключенных неожиданно вывозят из домов, пропускают как бы через полицейскую процедуру, одевают в тапочки, халаты, не дают нижнее белье. И задача охранников ставится – чтобы всячески сломить, унизить и отобрать всякую власть. Но задача заключенных – пытаться сохранить свое «я» и так далее.

Эксперимент был рассчитан на 18 дней. Прекратился через 6. Потому что в охранниках стали появляться садистские наклонности. Они стали уж совсем издеваться над заключенными. Им понравилось это дело. Они проводили в этой импровизированной тюрьме даже больше времени, чем нужно было по графику их дежурств. А заключенные начали собачиться между собой: думали, как уничтожить охранников, строили планы побега и так далее. То есть две группы через 6 дней – нормальные ребята, из того же университета – возненавидели друг друга. То есть, очевидно, можно построить такую модель отношений, где две группы возненавидят друг друга. Это то, что мы имеем сегодня в Европе.

Очевидно, только референдум может решать, принимать или не принимать; принимать кого, и принимать сколько. Что касается того, что с ними делать. Ну, товарищи, никакого зверства, помилуй бог, никаких концлагерей. Заключается договор со страной, будь то Сомали, будь то Судан, где за каждого депортируемого платится правительству этой страны, которая обязуется создать, и создаст предварительно, специальное министерство по адаптации и ассимиляции вновь прибывших, определенную сумму. И все эти ребята отправляются туда. Если эти деньги будут раскрадены и у них там что-то начнется, это их проблемы. Пусть устраиваются иначе. Потому что никакой иной ответ, никакое иное решение здесь не может подходить. И вот это вот развитие знаменитого слогана 68-го года, студенческих бунтов «Запрещать запрещается!» – вот он сейчас полностью и дал свои буйные всходы. Таким образом, выходить из домов запрещено, собираться праздновать Новый год запрещено. Писать правду в газетах – запрещено. А Кон-Бендит продолжает ездить и читать лекции – какой он молодец, и как они боролись за правое дело.

Сумасшедшие были всегда. Безумные социальные экспериментаторы были всегда. Но прорастает только то зерно, которое упало на подготовленную почву. Вот почва оказалась подготовленной, потому что европейская цивилизация, достигнув пика своего развития, полностью уложилась в главный тезис трактирщика Палевица, известного знакомцы бравого солдата Швейка. Трактирщик Плаевиц отчеканил: «Человек-то думает, что он венец творенья, а на самом деле он – дерьмо!» – цитата.

Так вот, когда государство достигает максимума – это давно описано, это давно известно, это не мое открытие – то это означает, что оно накануне крушения. Это относится к Британской империи, это относится много еще к чему. Это относится и к сегодняшней Европе. Для сегодняшней Европы консерватизм – это, разумеется, единственное спасение. Ничего более.

Прошло опять же полвека с тех пор, как Элвин Тоффлер написал свой знаменитый «Футурошок» о том, что семья отомрет, и отношения будут между людьми разные и работать не обязательно, и все будет иначе; и в будущем будет только так, и это хорошо, потому что это поступь прогресса, и мы должны к этому готовиться. Я ему пытался сказать, что он ошибается, но со всей возможной скромностью при произошедшей встрече, потому что Элвин Тоффеер – человек великий в своем мире социологии, политической философии. А я так, между прочим… рядом посидел, чаю попил.

Потому что, если убрать эти институты, то не будет будущего, а цивилизация кончается. И сейчас темные века наступают со всей очевидностью. И свой местный фашизм наступил со всей очевидностью, потому что, простите великодушно, власти Швеции, власти Бенилюкса, власти Норвегии и ярче всего, активней всего сегодня власти Германии – 75 лет назад были бы названы коллаборационистами. Можно подумать, что та же фрау Меркель начала работать не в интересах германского государства, народа и культуры, а в интересах совсем иной группы государств и народов, которым это сильно идет на пользу.