Видите ли, справедливость и эффективность по большому счету одно и то же. Потому что здесь, видимо, я придерживаюсь весьма старой же со времен Иеремии Бентама утилитарной теорим справедливости, которую на уровне животных сообществ подтвердил Конрад Лоренс в ХХ веке – что справедливость – это такое устройство социума, отношения между людьми и оценки и шкалы их поступков, которые дают возможность доступа максимального числа членов общества к максимальным благам. То есть, чтобы все могли максимум делать и максимум иметь – вот это по большому счету и есть справедливость. Уравниловка – это не есть справедливость, потому что пример уравниловки – это Детройт, который превратился вообще в какую-то пустыню из будущего.

И что касается демократии, которая всегда впереди. Упоминание о Фрэнсисе Фукуяма, давно уже как бы не модном с его «Концом цивилизации» в прекрасных коммунистических утопиях Ивана Антоновича Ефремова не покидает одно чувство: построен идеальный мир, который невыразимо скучен, потому что в нем ничего не надо делать, все действия необязательны. Так вот построение такого мира ни на каком этапе нам не грозит. Перспективы у нас совсем другие. Мы вступили в решительнейший период, и ближайший год всё покажет. Уже показывает…

В чью пользу реформы

Богатство страны составляется исключительно трудом народа. И все, что требуется людям, которые умеют и хотят трудиться – чтоб государство отошло в сторону и никак не вмешивалось. Обеспечьте охрану и закон! Все остальное мы сделаем сами.

24 января 2016

– Знаете, я должен признаться для начала, может быть, для развлечения почтеннейшей публики в своей незадачливости и неумелости. Вот Лии Ахеджаковой опять позвонили. Я так понял, опять собрались заплатить 10 тысяч долларов за то, чтобы она участвовала, по-моему, во флэш-мобе в поддержку Рамзана Кадырова. И она, разумеется, с негодованием отказалась. Когда я это прочитал, я понял, что я незадачлив, потому что мне – я забыл, вчера или позавчера – позвонил какой-то вежливый молодой человек и предложил то ли дать фотографию, то ли дать разрешение, то ли поставить подпись в каком-то письме или флэш-мобе в поддержку Рамзана Кадырова. Я сразу сказал, что я не участвую ни в каких подобного рода акциях, ни за ни против, ни налево ни направо, и вообще я в этом отношении абсолютно неколлективный человек, так что большое спасибо и всего доброго! – и положил трубку. Очень вежливо. Но быстро.

А вот, понимаете, когда ты отказываешься за просто так – это одно, а когда ты отказываешься от 10 тысяч долларов – это звучит, конечно, гораздо серьезнее и весомее. В следующий раз я буду спрашивать, сколько согласны дать, а уже потом буду отказываться. Все-таки от десяти штук отказался, это поступок. А не фу-фу.

Это шутка для разгона. Нет, все правда!

Второе. Это тоже по разделу мелочей. Вот, стало быть, летчик наш – в такие моменты всегда вылетает фамилия – очень симпатичный, глаза такие голубые – обвиняется в том, что 20 тонн «кокса» собрался ввести в Штаты прямо или косвенно. Он был прооперирован. Операция была без подготовки. Ярошенко не Ярошенко – ну вылетело, ну вы все знаете – любой проверит. И кроме того, потом у него был болевой шок. Долго добивались, чтобы его отвезли наконец в санчасть, дали таблетку – таблетка не помогла. В общем, американцы – звери, а в тюрьмах – это вообще уже не звери, а какие-то отборные садисты.

Теперь попробуем перевести с русского на русский, что такое была эта внеплановая операция. Внеплановая – когда это относится не к хирургу, у которого план по операциям, а к больному, который вдруг чего-то… Потому что, знаете, хирургия на потоке в тюрьме не работает. В тюрьму-то обычно идут люди более-менее здоровые: пока он не здоров, его судить не могут по закону – что у нас, что у них. Так вот внеплановая операция означает: что-то вдруг стряслось, что-то стряслось неожиданно, и это что-то нужно оперировать, иначе будет плохо. Таким образом, чтобы не было плохо, его срочно оперировали.

Мелькнуло слово, что операция была проктологическая, Проктологическая – это значит, что-то было с задним проходом, с прямой кишкой, где-то там. Что там, спрашивается, может быть? Там мог бы образоваться какой-то гнойник, который прорвался, там могло оказаться прободение прямой кишки, там могло бы оказаться какое-то страшное, совершенно, обострение геморроя, геморроидальные узлы; там могло оказаться выпадение прямой кишки с разрывом каких-то фасций. В конце концов я не хирург, и тем более не проктолог, я имею об этом самые общие представления. Но оперировать надо было срочно, и коли операция была под общим наркозом, она была достаточно серьезной.