— У тебя десять фунтов лишнего веса, и все они на животе. Тебе следовало надеть очки три года тому назад, но ты боишься, что они испортят твой профиль. Ты думаешь, что физические упражнения — это пешая прогулка от бара до дома, да и то при хорошей погоде. Ты выкуриваешь чуть ли не три пачки в день, кашляешь так сильно, словно у тебя эмфизема, а от спиртного у тебя наверняка цирроз печени, о чем ты не знаешь лишь потому, что не хочешь пройти профилактическое медицинское обследование. Толку от тебя ноль.

— Ты забыл упомянуть мои десны. С ними тоже не все в порядке.

Падильо глотнул виски.

— Куда тебе супротив Амоса Гитнера? Реакция у него лучше, чем у меня. Я не хочу говорить Фредль, что все произошло очень быстро и ты, скорее всего, даже ничего не почувствовал.

— Я могу сесть на него. Придавлю к полу.

— Это точно.

— Помощник тебе все равно нужен, а обратиться особо не к кому, так?

Он покачал головой.

— Варианты есть, но большинство кандидатов уже на том свете.

— А остальные испуганы.

— Не испуганы. Благоразумны, — поправил он меня. — Этого качества тебе всегда недоставало.

— Я уезжаю или остаюсь? — я допил виски. — Решать тебе.

Темные испанские глаза Падильо несколько мгновений не отрывались от моего лица, а потом он опять покачал головой, как мне показалось, печально.

— Ну что ж, раз уж ты здесь.

— Ты и представить себе не можешь, что значит для меня этот шанс.

— Если он дает тебе возможность сыграть труса, воспользуйся ею.

— Вы даете мне дельный совет, но я ему не последую.

— Дешевая мелодрама, — прокомментировал Падильо заключительные фразы нашего диалога, поставил бокал на стол и шагнул к закрытой двери. — Пора тебе познакомиться с королем.

— Как мне его звать? Король, ваше величество или Питер Пол?

— Попробуй мистер Кассим, если тебя не устроит просто «вы». Вроде бы он тут инкогнито.

— Ему нравится быть королем?

— Наверняка понравится, если мы сможем сохранить ему жизнь.

Глава 11

Король вышел первым. По моему разумению, на короля он не тянул, но едва ли я могу считаться специалистом в этом вопросе, ибо ранее общаться с царственными особами мне не доводилось. Падильо представил его как мистера Кассима, я нашел это очень демократичным, после чего мы обменялись крепким рукопожатием.

— Очень рад с вами познакомиться, — говорил он четко, безо всякого акцента, как и должно человеку, изучающему язык под руководством учителя-англичанина.

Затем меня представили Эмери Скейлзу, бывшему учителю и нынешнему советнику правителя королевства Ллакуа, и мы тоже пожали друг другу руки.

Скейлз постоянно находился рядом с королем и, если не говорил сам, внимательно вслушивался в каждое слово, произнесенное монархом. Я решил, что к возложенным на него обязанностям он относится на полном серьезе.

Пару они составляли запоминающуюся. Король — низкорослый, полный, в двадцать один год уже совершенно лысый. А может, в монастыре, где он провел пять лет, нашли способ избавляться от волос. Глаза его беспрерывно двигались, словно он искал, на чем остановить взор, и не находил ничего подходящего. Он постоянно улыбался, и я решил, что это нервное, так как зубы у него были плохие, и он мог бы не выставлять их на всеобщее обозрение. Теперь, подумал я, он разбогател и мог позволить себе недорогие коронки или хотя бы зубную щетку.

Скейлз возвышался над Кассимом более чем на голову. Длинный и тощий. С длинной, обтянутой кожей физиономией. Лет ему было под пятьдесят. Скорее всего, шанс попасть в высшее общество выпал на его долю в первый и последний раз, и он боялся, что неверный шаг может все испортить. Во всяком случае, такое у меня сложилось впечатление.

Покончив с рукопожатиями, Скейлз повернулся к Падильо.

— Вы, кажется, говорили, что к нам присоединится некий мистер Пломондон.

— Он не смог приехать, но я сумел убедить мистера Маккоркла заменить его, — лгал Падильо, как всегда, виртуозно.

— Вы — очень крупный мужчина, — Кассим одарил меня очередной улыбкой.

Я решил, что нет нужды извиняться за мои габариты, тем более что на лишний жир приходилось лишь десять фунтов, а потому улыбнулся в ответ и кивнул.

— Работа телохранителя вам знакома?

— В общих чертах. Разумеется, у меня нет такого опыта, как у мистера Падильо.

— Возможно, нам придется уехать отсюда раньше намеченного. По пути сюда Маккоркл столкнулся с непредвиденными осложнениями. Похоже, они знают, что мы здесь.

— Это были Крагштейн и Гитнер? — спросил Скейлз.

— Нет. Эту парочку я раньше не видел. Я подумал, что оторвался от них в центре города, но они, судя по всему, знали, куда я еду.

— Это означает, что полку наших врагов прибыло, — опечалился Скейлз.

— Едва ли, — возразил я. — Те двое нам уже не страшны. Скорее всего они сейчас в тюрьме.

— Они попали туда не без вашего участия, мистер Маккоркл? — король опять улыбнулся.

— Каюсь, приложил руку.

— У вас есть на примете другое убежище, мистер Падильо? — полюбопытствовал Скейлз.

— В Нью-Йорке?

— Да.

— Найти его не составит труда. Но мы не можем перебираться куда-либо, не дождавшись звонка Ванды Готар.