Читаем Подруга жизнь полностью

Мария не считала себя красавицей, сама свою внешность она оценивала как «упитанная серая мышь». Среднего роста, обычного телосложения (хотя сейчас такую фигуру называют модным термином «песочные часы»), с носом-картошкой, большими серо-голубыми глазами, короткими густыми вьющимися рыжевато-русыми волосами – обыкновенная деревенская девушка, да ещё и без гроша за душой. При этом Маша не любила пользоваться косметикой, одевалась в самые заурядные, непонятного стиля и размера вещи. Она была уверена, что ноги у неё кривоватые, попа толстоватая, грудь большеватая, ресницы коротковатые и редковатые, а ногти вечно ломаются – картина совершенно безрадостная. Но это до тех пор, пока девушка молчала. Стоило ей заговорить, улыбнуться, засмеяться, и впечатление менялось кардинально. Казалось, в этой не самой гламурной оболочке заперли весёлого, остроумного эльфа. Неиссякаемый оптимизм, колокольчик-смех, оригинальное чувство юмора, умение делать меткие, едкие замечания или вставлять в свою речь уместные цитаты – это всё о ней. Но, как известно, встречают-то по одёжке, поэтому Маша не была окружена толпой поклонников. Да что уж там, за полтора года, что она провела в городе, ни одного мало-мальски серьёзного кавалера так и не образовалось. И несерьёзного, если честно, тоже. С девчонками-однокурсницами и соседками в общежитии близких дружеских отношений тоже не сложилось.

Учёба и ночная работа отнимали почти все силы. Ночами она работала гардеробщицей в одном крутом и престижном увеселительном заведении. У Маши была заведена специальная записка-подсказка, которая помогала ей ориентироваться во времени. На одной стороне было написано: «Сейчас 7 утра, тебе на учёбу», а на другой: «Сейчас 7 вечера, тебе на работу». Засыпая на два-три часа утром или после учёбы вечером, девушка поворачивала стоявшую на прикроватной тумбочке рядом с будильником свою подсказку нужной стороной. В редкие выходные старалась съездить в деревню, проведать маму, подкормиться, отдышаться.

Рома, вернее, Роман Владимирович, преподаватель специальных дисциплин, был красавцем и неисправимым донжуаном. Высокий тридцатипятилетний музыкант, певец, КВНщик, он виртуозно играл на гитаре, вёл частные свадьбы и юбилейные банкеты, был неуправляемо щедр на комплименты, и, конечно, не обделял вниманием ни одной симпатичной студентки. Справедливости ради нужно сказать, что все его пассии влюблялись абсолютно добровольно, а при расставании ни в коем случае не чувствовали себя брошенными или обиженными. Каждую из них Роман обожал совершенно искренне, вдохновенно ухаживал и очень быстро остывал. Но все его бывшие с ним дружили, общались, могли прийти в любой момент за советом и утешением. Разводя на всю ширину свои длинные руки, Роман говорил:

– У меня во-о-от такое вот плечо и во-о-о-от такая вот мягкая жилетка! – шутил так, совершенно серьёзно предлагая опереться на его дружеское плечо или «поплакаться в жилетку», имея в виду «пожаловаться на жизнь».

В один из унылых, сырых и холодных апрельских дней Маша сидела в кабинете информатики и пыталась договориться с компьютерной программой «PowerPoint». Программа упорно сопротивлялась, компьютер то и дело зависал, за окошком валил противный апрельский снег и весна всё никак не наступала. Мария очень устала, однокурсники давно не слышали её смеха-колокольчика и искромётных шуток. Да и вообще-то до неё никому не было никакого дела. У всех вокруг любовь, отношения, наряды, СМС-ки, а у Маши бесконечная борьба с сонливостью, невыносимые ночные смены, надоевшая учёба и тоскливое чувство безысходности. Она даже всерьёз задумывалась, что больнее – прыгнуть под поезд или с шестнадцатого этажа?

Тихонько скрипнула дверь кабинета.

– А где Татьяна Викторовна? – приятный мужской голос вывел Машу из тоскливого оцепенения.

– Ой, а она вышла, – пробормотала девушка, продолжая терзать компьютерную мышь.

– А у тебя что, индивидуальное занятие, или так, для себя занимаешься? – Маша почувствовала, что Роман подошел сзади, положил руки на спинку стула и нагнулся над ней. – Ну, что там у тебя не получается?

Девушка вздрогнула, ссутулилась и постаралась сжаться в комок, почувствовав энергетику и тепло большого мужского тела. Роман, заметив её движение, отошёл. Взял соседний стул, резко придвинул, сел рядом и заглянул в глаза.

– Девочка, тебя кто-то обидел? – серьёзно спросил он.

– Н-нет, – пробормотала Маша.

– Почему ты тогда так на меня реагируешь? – Роман осторожно погладил Машу по дрожащей руке, которой она сжимала мышку.

– Чего я реагирую, ничего я не реагирую, – девушка убрала руку и спрятала в карман толстовки.

– Машенька, ты меня боишься? – спросил он. Маша отрицательно помотала головой. – Ты меня не бойся, я добрый. Я могу и, главное, хочу тебе помочь. Я давно за тобой присматриваю, и вижу, как ты угасаешь.

Под его мягким натиском Маша медленно вжималась в спинку стула.