Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

А из дыма раздался кашель. Люпин достал палочку и произнес заклинание. И чернота начала рассеиваться. На полу всюду валялись обгоревшие карты. А среди них восседали виновники произошедшего. Джеймс пытался подняться с колен, но безуспешно. Полы мантии обуглились, рукава порвались, волосы торчали во все стороны еще хуже, чем обычно, а лицо было черным. Сириус даже не предпринимал попыток встать, лишь сидел, опустив руки на колени, и откашливался, рукавом пытаясь стереть выступившую на щеке кровь.


- Что… здесь произошло? - вдруг раздался звонкий голос Лили, вышедшей из своей спальни на шум. Глаза ее округлились, а нижняя губа дрожала от гнева и возмущения. Джеймс даже не нашел в себе сил обернуться, чтобы увидеть ее лицо. И к лучшему. Джейн и Римус замерли, не дойдя до друзей. И Люпин покраснел под взглядом второй старосты. Но больше никто ничего не успел произнести. Дверной проем распахнулся и высокая фигура вступила в гостиную. Ученики зашумели. А Лили тут же вытянулась, приподняв подбородок. Римус первым догадался обернуться. И тотчас же толкнул подружку в плечо. Джейн резко повернулась и обомлела. В гостиной собственной персоной возвышалась профессор Макгонагал. Должно быть, звук взрыва карт каким-то образом дошел и до нее.


- Пр… профессор, - выдавил из себя Люпин. Сказать, что Макгонагал была рассержена, все равно, что не сказать ничего. Ее ноздри гневно раздувались, а губы сжались до тонкой нитки. Глаза из-за очков сверкали так, что, казалось, могли убить одним взглядом.

- Извольте объяснить, что это было, - отчеканила Макгонагал, вколачивая каждое слово в воздух. При этом вопрос ее был в первую очередь адресован старостам. Даже если они не виноваты, ответ всегда с них.

- Профессор Макгонагал, понимаете, - начал Римус взволнованно, - просто… это взрывающиеся карты.


Макгонагал явно не удовлетворило подобное объяснение. Она смерила пронизывающим взглядом старосту, потом стоящую рядом Джейн, окинула всю гостиную и остановилась на сидящих на полу Джеймсе и Сириусе, все еще полностью не пришедших в себя.


- Вы же понимаете, мистер Люпин, - произнесла Макгонагал, - что вы, как староста, обязаны следить за дисциплиной и поддерживать порядок. А если вы в своем присутствии позволяете кому бы то ни было подобное поведение, которое могло привести к серьезным последствиям и нанести вред здоровью учеников младших курсов, то вы явно занимаете не то положение.

Римус удивленно уставился на декана. Губы чуть приоткрылись. А лицо то бледнело, то покрывалось красными пятнами.

- Раз ваши друзья считают, что им все дозволено, раз вы староста, то, вероятно, вам лучше перестать им быть.


Джейн вздрогнула и быстро взглянула на Рема. Он не может лишиться значка, это несправедливо.


- Но, профессор!.. - начала она, но Макгонагал сурово взглянула на девушку, и та замолчала. Римус тяжело вздохнул и сорвал с мантии значок. Опустив голову, он последний раз посмотрел на алую с золотом эмблему в своей ладони.

- Как скажете, профессор.

- Профессор! - с лестницы бегом спустилась Лили. И теперь внимание всех было приковано к ней. - Профессор, Римус не виноват. Он был в библиотеке, когда Поттер и Блэк играли с картами и учинили взрыв и только что пришел.


Макгонагал недоверчиво уставилась на Эванс. Но та даже глазом не моргнула и уверенно продолжала:

- Сразу после ужина я и Римус отправились в библиотеку и провели там все время. У Джеймса сегодня была тренировка по квиддичу, вот Римус и помогал мне разобраться в новой теме по трансфигурации. Потом я пошла в спальню, так как забыла тетрадку и услышала взрыв. Я выбежала и увидела… это. А затем сразу же пришел Римус, за мной, так как я долго не возвращалась.


Лили замолчала и скромно воззрилась на Макгонагал, всем своим видом излучая уверенность. Голос ее звучал так убедительно, что даже декан поверила.


- Ладно, - она уже мягче взглянула на Римуса, - мистер Люпин, можете оставить себе значок. Я рада, что мне не придется его забирать.

- Спасибо, профессор, - пробормотал Римус. А Макгонагал тем временем обернулась к Джеймсу и Сириусу.

- А вы, мистер Поттер и мистер Блэк, наказаны, - громко добавила она. - В субботу в шесть в моем кабинете. И минус пятьдесят очков. А пока, мистер Люпин, мистер Петтигрю, сопроводите ваших неудавшихся взрывателей в больничное крыло. И передайте, что свое наказание они обязаны отбыть в любом случае. Так что прикинуться больными у них не получится.


И Макгонагал удалилась. Пару мгновений после ее ухода все еще пребывали в оцепенении. А затем Фрэнк громко воскликнул:

- Ну, ничего себе! Вот это был взрыв!


Это послужило сигналом, и все тотчас же принялись обсуждать случившееся. Люпин обернулся к Лили и с виноватой улыбкой произнес:

- Спасибо большое.


Уголки губ Лили дернулись, но она не позволила себе улыбнуться:

- Но она права, Римус. Мы не должны позволять подобного. А что, если бы кто-нибудь из первокурсников не успел спрятаться? А если бы Поттер пострадал? Или Блэк?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное