Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

- Я видела Петтигрю, - подала голос из дальнего угла гостиной девушка - семикурсница. - Кажется, он шел в библиотеку.

- В библиотеку? - Джейн удивленно вскинула брови. Но врать этой девушке не было смысла. И Джейн направилась в библиотеку. В такой час здесь почти никого не было. В основном - корпевшие над книгами семикурсники. Лица их выражали ужаснейшие муки. Проскользнув под грозным подозрительным взглядом мадам Пинс, Джейн прошла вглубь, и за дальним столом заметила знакомую невысокую фигурку, что-то усердно ищущую в толстенной книге. На цыпочках Джейн подкралась к другу и резко схватила его за бока. Питер подпрыгнул от неожиданности и глухо вскрикнул.

- Не пугайся, Хвост, - рассмеялась Джейн. Питер все еще был чуть бледен от испуга, глаза бегали.

- Не делай так больше, Джейн, - негромко, попросил он. Девушка мягко улыбнулась ему и села рядом.

- Что ты читаешь? - поинтересовалась она. Питер бросил беглый взгляд на книгу и попытался загородить ее руками.

- Ничего, - слишком спешно ответил он.

- Ничего, значит, - хмыкнула заметившая фальш Джейн. - Может, хватит со мной в кошки-мышки играть? Что вы втроем, ты, Джеймс и Сириус, скрываете?

Питер заерзал на стуле, придвигая к себе книгу. Было видно, что он боялся рассказать правду, но и отказать подружке, когда загнан в угол, было не так-то просто. Джейн лишь сильнее склонилась к другу, заглядывая ему в глаза.

- Питер, - потянула она нараспев. Пытать Поттера и Блэка бесполезно, а вот Петтигрю может и рассказать.

- Я не могу, Джейн, - пролепетал Хвост. Джейн разочарованно отодвинулась в сторону.

- Слушай, Пит, мы друзья, так, - начала она тоном, будто доказывала теорему. - Я друг и тебе, и Сириусу, и Джеймсу. И мне небезразлично то, что с вами происходит. Раньше мы все шутки придумывали вместе. Все. А теперь почему-то я и Рем оказались за бортом. Это обидно, знаешь ли.

Джейн наигранно изобразила на лице грусть и поднялась, готовясь уйти. Но план сработал - Питер не выдержал.

- Подожди! - он дернул подружку за руку. - Это все касается Дня Рождения Сириуса. Ты же знаешь, он первый из нас, кому исполняется семнадцать. И он решил устроить мега-праздник!

Джейн остановилась.

- Но до его Дня Рождения еще больше месяца. Он только в середине ноября.

- Ты же знаешь Бродягу.

- Ну да, - согласилась Джейн. - А что ты здесь делаешь в таком случае?

- Я? - Питер вновь замялся. Но потом с тяжелым вздохом продолжил. - Ищу рецепт дурманящего зелья.

- Что? - ахнула Джейн. - Но ведь Слизнорт еще на третьем курсе говорил, что оно входит в класс запрещенных, и мы не можем его готовить.

- Знаю, - как-то печально кивнул Питер. - Но Сириус хочет, чтоб оно было. Эффект эйфории, состояние полета, счастья.

- И галлюцинации в придачу, - хмыкнула сердито Джейн. - Ладно, с Бродягой я поговорю, он должен отказаться от этой идеи. Так что ничего не ищи. Где он?

Питер воровато огляделся по сторонам:

- Они ушли в Хогсмид.

- Ясно. Молодцы, ничего не скажешь. На меня забили, тебя сослали в библиотеку, а Лунатик на нумерологии. Что ж. Идем отсюда. И кстати, почему нам-то ничего не сказали? Мы могли бы помочь.

Питер поспешно запихал книгу на полку и радостно побежал за Джейн.

- Сириус считает, что вы начнете праведничать и занудствовать.

- Ну, это он ошибается, - скрестила руки на груди Джейн. - Мы тоже непротив повеселиться как следует. Но всему же нужно знать меру. Дурманящее зелье - это слишком.


Джейн была рассержена. Совершеннолетие совершеннолетием, но мародеры не могут не понимать, что дурманящее зелье занесено в класс запрещенных не из-за большой важности, а из-за опасности. Оно же сравнимо с маггловскими легкими наркотиками. И Джейн не собиралась позволить друзьям приготовить эту гадость.


Когда Джеймс и Сириус вернулись в общую гостиную, чтобы забрать вещи перед защитой от Темных искусств, их взглядам предстала парочка спящих друзей. Питер дремал на диване, на коленях лежал открытый учебник. Джейн расположилась рядом, ее голова покоилась на плече друга.


- Какая милость, погляди-ка, - ухмыльнулся Сириус. И протопал к друзьям. - Подъем, господа преступники! Пора идти на инквизицию.

Питер сонно заворочался и открыл глаза. Джейн потянулась под смешливыми взглядами друзей.

- Между прочим, - поднимаясь с дивана, произнесла Джейн, - инквизиция - это организация для розыска и наказания еретиков.

- Ой, не умничай, Киса, - с легкостью отмахнулся Блэк.

- Что это вообще за тихий час? - хитро поинтересовался Джеймс. - Хвост, мы вроде тебе задание дали сверхсекретное.

- Я… - Питер смутился и тут же перевел взгляд с Джеймса на Джейн. Девушка лишь закатила глаза - как легко его расколоть.

- Очень умно с вашей стороны было отправить Питера в библиотеку, а самим свалить в Хогсмит, - фыркнула она. - Хороши друзья, могли бы и нас собой взять.

- Мы не думали, что ты пойдешь, - тут же начал оправдываться Джеймс. - К тому же, вдвоем быстрее и незаметнее.

Поттер осмотрительно огляделся по сторонам и склонился к Джейн.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное