Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

- Пойду, порадую Джеймса, - бодро произнес он, вскакивая с места, при этом продолжая улыбаться. - Всем спокойной ночи.

***

Джейн открыла глаза. И снова закрыла. Никакой разницы. Тьма, опустившаяся на комнату с наступлением вечера, ничем не отличалась от тьмы, поселившейся со смертью семьи. Так, в один миг, девушка потеряла всех своих родных, всех, кого любила. Она плохо помнила, как директор и декан увели ее из больницы, опознание родителей и приезд сюда, в их дом. Завтра должны были состояться похороны. А после них… после них Джейн предстояло вернуться в замок и сдавать СОВ. Кажется, так ей говорила Макгонагал. Может, это и лучше. Тогда Джейн будет занята делом, и у нее не останется времени на воспоминания.

Медленно девушка поднялась и включила свет. Ее комната. Все так по-родному, но теперь такое чужое, иное, без них. Стена над кроватью вся была заклеена фотографиями с Мародерами. На одной Джейн была в обнимку с Лили и Амелией в их спальне. А еще на нескольких с родителями и Ником. Тогда она не ценила семейные фото, потому что семья всегда была рядом, а теперь… Когда их больше нет. И уже не будет. Совсем. Никогда. Как страшно звучит. И понимать невозможно. Осознать - как будто умереть самой. И мир вдребезги. Навсегда. У Джейн уже не осталось сил плакать, но слезы снова застилали взгляд. Наверно, все слезы, которые она не выплакала за многие-многие годы, пролились сейчас, словно специально копились для этого момента. Будто чувствовали, что не стоит появляться на глазах девушки по мелочам, так как впереди их ждало самое большое горе в жизни. Джейн сломалась. Она чувствовала, ощущала это. Какой-то невидимый стержень внутри разломился напополам. И знала, что уже никогда не станет прежней. Завтра должна была приехать бабушка, папина мама. Джейн почти ненавидела ее. Вернее, нет. Это не была ненависть. Это было просто ничто. Чужие люди. Наверно, так. И это было взаимно. Бабушка знала, что ее внучка волшебница, и именно поэтому их отношения не складывались. Она вообще перестала общаться с сыном, считая, что во всем виновата его жена. И только Нику на Рождество присылала подарки. А завтра она приедет на похороны, поселится в этом доме и в жизни Джейн.

От одной этой мысли девушке стало не по себе. Она резко поднялась и начала расхаживать по комнате, бесцельно беря в руки какие-то вещи и почти сразу же отбрасывая их в сторону.

Наконец, Джейн сумела успокоиться и села на кровать. Взгляд ее уставился на фото, с которого счастливо махали руками Мародеры. Сделано на это Рождество, перед отъездом из школы на каникулы. Без каких либо эмоций Джейн еще пару минут посмотрела на фото друзей, а затем выключила свет, снова погрузившись в свою темноту.


- Да упокоятся их души с миром. И мы будем помнить и любить их, ибо никто не забыт, и сердца их любовью нашей живы.

Джейн с трудом вникала в длинный монолог какого-то мужчины в черном плаще, кажется, он работал с папой. Напротив стояла бабушка и утиралась платочком. Глядя на нее, Джейн вовсе не хотелось ее ненавидеть, а напротив, жалеть, ведь она потеряла сына и любимого внука. Но когда их взгляды встречались, девушка четко осознавала, что в отношении к ней ничего не изменилось. Позади стояли Макгонагал и Дамблдор. Ждали, когда закончатся похороны, чтобы забрать ее в замок. Или отдать на попечение бабушке. Ни того ни другого Джейн не желала. Она просто хотела, чтобы ее оставили в покое. Одну. С самой собой. Со своими воспоминаниями, мыслями, чувствами. Наедине со своим горем.

Наконец, все стали расходиться. Дамблдор подошел к бабушке и, что-то тихо говоря ей, отвел в сторону. Макгонагал осталась подле Джейн.

- Пора возвращаться в школу, мисс Картер, - как можно мягче произнесла она. - Я надеюсь, вы готовы. А по окончании семестра вы вернетесь домой к вашей бабушке.

Джейн поморщилась.

- Вы… вы позволите мне еще немного побыть здесь… одной… - с трудом заставляя себя говорить, произнесла Джейн.

- Да, конечно. Мои соболезнования, - и профессор удалилась. Едва Джейн оказалась вне зоны чьей-либо видимости, она опустилась на колени напротив могил.

- Я вас очень люблю, мама, папа, братишка, - прошептала она. - И никогда не забуду.

Нежно ладонью она по очереди коснулась каждого из трех надгробий, а затем встала. Убедившись, что ее никто не видит, Джейн проверила наличие волшебной палочки в кармане и мешочка с деньгами. Миг - и на месте девушки уже стояла большая дикая кошка. То, чему Джейн и Мародеры учились так долго и тяжело. Ради Римуса. У нее никогда не получалось прежде обратиться до конца. Но не в этот раз. Потому что теперь ей это удалось полностью. Стремительными прыжками она бросилась вглубь кладбища, скачком преодолела ограду и скрылась в лесу.

***

- Профессор Макгонагал, подождите! - окликнул преподавателя после ужина Римус. Женщина остановилась, и к ней подлетели Мародеры в полном составе.

- Извините, можно спросить? - как всегда тактично начал Люпин. Преподаватель вскинула бровь.

- Разумеется, мистер Люпин.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное