Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

- Вот и представь, что для этого он не поленился вылезти из постели и добраться до стола Рема.


Джейн рассмеялась. Она ярко представила эту ситуацию. Но в том, что Поттер увернулся, не сомневалась. Сонный Сириус, очевидно, кидается книгами не так резко, как летают бладжеры. Джеймс тоже засмеялся.


- Ладно, спокойной ночи, Джеймс Поттер.

- Спокойной ночи, Джейн Картер.


Джейн уже отвернулась, чтобы уйти, как Джеймс вдруг резко схватил ее за руку и развернул к себе. Его глаза горели каким-то странным отчаянием.


- Что с тобой, Джеймс? - Джейн вдруг испугалась такой перемене. Поттер все тем же необъяснимым взглядом смотрел на нее, не мигая, когда прошептал:

- Я люблю тебя.


Джейн оторопела. Не то, чтобы они с Джеймсом никогда не признавались друг другу в чувствах, но сейчас… было в этом что-то пугающее, что-то на надрыве эмоций, что-то, заставляющее душу перевернуться.


- Почему ты мне это говоришь? - Джейн с надеждой на ответ взглянула на Джеймса. Она слышала, как сильно и быстро колотится его сердце. И её собственное тоже забилось быстрее. - Почему сейчас?


Джеймс потерянно моргнул и слабо улыбнулся.


- Я не знаю. Просто я захотел тебе это сказать.


Джейн внимательно прищурилась. Сейчас Поттер казался таким маленьким и отчаянным, растерявшимся и напуганным, что девушка не понимала.


- Я люблю тебя, - ответила она с робкой улыбкой и поцеловала Джеймса. Он нежно прижал ее к себе и поцеловал в ответ.


На следующий день, когда Джейн и мародёры шли с обеда, их догнал Эдгар.


- Привет, - поздоровался он со всей компанией в своей привычной дружелюбной манере. Столь же приветливо ответил ему лишь Лунатик.

- Можно тебя на пару слов? Это важно, - попросил Боунс, выделив слово «важно» голосом. Но даже без этого Джейн бы согласилась.

- В чем дело? - спросила она, когда друзья ушли, оставив их вдвоем. Эдгар загадочно улыбнулся и вытащил из сумки листок бумаги.

- Что это? - удивилась Джейн. - Наш брачный контракт?


Эдгар закашлялся, глаза его округлились. И Картер тотчас покраснела.


- Забей. Неудачная шутка. Так что у тебя?


Она уже мысленно ругала себя за это. Эдгар не Джеймс, с ним такие шуточки не прокатят.


- То, что тебе нужно.


Эдгар протянул листок Джейн. Гадая, о чем речь, она взяла его и прочитала. Это было разрешение на посещение Особой секции, подписанное Флитвиком. На месте фамилии ученика было пусто.


- Но… как? - ахнула Картер. Эдгар скромно улыбнулся.

- Я попросил Флитвика, он не отказал мне, даже не взглянул, что фамилии нет, просто поставил подпись. Знаешь же, он наш декан и любит нас. А фамилию… впиши сама.

- Спасибо, Эдгар, - улыбнулась парню Джейн. Это то, в чем она нуждалась уже давно. Ответы. - Спасибо! Ты меня безумно выручил. Я бы никогда его не получила. Буду должна.

- Я просто хотел помочь тебе, - Эдгар тепло сжал руку Джейн. - Как я понимаю, сейчас ты пойдешь туда?

- Я слишком долго этого ждала.

- Тогда удачи.

- Ты лучший.


Джейн улыбнулась Боунсу и помчалась в библиотеку. Весь мир подождет, когда у нее появилось разрешение. Ключик к той самой запретной двери, отделяющей ее от отгадок.


В Особой секции библиотеки за все семь лет Джейн была второй раз. Если, конечно, первый раз можно считать полноценным. Тогда, на третьем курсе, она, Джеймс и Сириус ночью пробрались в Особую секцию, чтобы посмотреть, что такое скрывают от учеников. Но на тринадцатилетних беззаботных детей стеллажи темных древних книг по высшей и запретной магии впечатления не произвели.


Наверное, все-таки у Джейн была кошачья интуиция, так как она довольно быстро нашла нужные полки. Здесь стояли ужасно старые книги, которые, казалось, могли рассыпаться от одного чересчур глубокого вздоха в их сторону. Гвину бы здесь понравилось. Настолько, насколько ему в принципе может что-то нравится.


«История Древней магии» оказалась внушительным фолиантом с шершавой серой обложкой и поблекшими буквами на заглавии. Заняв самый дальний столик в тихом углу, Джейн медленно открыла книгу, чувствуя, как замирает ее дыхание. В другое время она бы с удовольствием и интересом прочитала все тысячу страниц, но не сейчас. Найдя оглавление, она со страхом стала вчитываться в названия. Пока не увидела нужное. «Две стороны одной медали. Магия жизни и её последствия. Двести семьдесят четвертая страница».


Пальцы дрожали, и сердце стучало в груди, как после интенсивной игры в квиддич, когда Картер открыла нужную страницу. И начала читать. С первых строк она поняла - это то, что ей нужно. И если она не найдет помощь здесь, то не найдет нигде.


========== 80. ==========


Если бы Джейн спросили, сколько прошло времени, она бы сказала, не больше пяти минут. На самом же деле - несколько часов.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное