Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

- Деньги на стол, я не собираюсь вас угощать, - заметил Блэк, и Джейн отметила про себя, что он чем-то недоволен. Наверное, погодой. Из всех них он промок больше всех. Пока они вытаскивали деньги, Сириус уселся за стол и отхлебнул из своей кружки.

- Хорошо, - с улыбкой протянул он, наслаждаясь. А когда сгреб себе в карман положенные деньги, так и вовсе отбросил остатки хмурости. Джейн улыбнулась. Она не любила, когда Бродяга хандрил. Хотя осенью такое случалось. Особенно в октябре. Не в сентябре, ведь там еще все было легко, свободно и просто. Не в ноябре, Сириус говорил, что любит этот месяц, ведь это месяц его рождения. И не зимой, потому что Бродяга всегда обожал снег и Рождество. А вот дожди наводили на него раздражение. Джейн заметила это, еще когда они были детьми. Да и сам Блэк этого не отрицал.


Замечательно было расслабиться, позволить теплу расползаться по телу, болтать о ерунде, смеяться и не думать о проблемах. О том, что пугало. Спустя какое-то время к компании присоединились мокрые Римус и Эми. Удивительно, как легко Кингстон вписывалась в их команду. Ее не стеснялись, и она тоже перестала смущаться. И мародёрам с ней было так же легко, как с Джейн. Лунатик притащил напитки для себя и Эми, и оба они подключились к разговору. И Джейн чувствовала себя так уютно, словно была дома. С самыми близкими людьми. С теми, кто стал ее семьей. От смеха у нее даже живот закололо. Приятное чувство. Так много смеяться.


Время шло незаметно. Посетители приходили и уходили, но число их не убавилось. И учеников школы по-прежнему было подавляющее большинство. Среди них - много знакомых.


- Ой, привет всем! - к столу подошла Лили Эванс. Смех прервался, и все уставились на старосту. Римус продолжал обнимать Эми. И Джейн с чувством удовлетворения почувствовала, что Джеймс не убрал свою руку с ее коленки.

- Эванс, - констатировал присутствие девушки Сириус, - какими судьбами?

- Ты вроде с Марлин собиралась, нет? - вскинула брови Джейн в тон Блэку. Лили неловко улыбнулась и сильнее вцепилась пальцами в кружку, которую держала в руках.

- Верно. Но Марлин осталась в школе. Сказала, что ей нужно подтянуть трансфигурацию. Читает учебники.


Лили растерянно сжала губы. Казалось, она уже сожалела, что пришла. Но Джейн вдруг стало ее жаль. Разумеется, Эванс слышала их счастливый смех. И ей просто не хотелось быть одной. Римус поймал ее взгляд, чтобы убедиться, что все нормально, и лишь после этого произнес:


- Так можешь присоединиться к нам. Никто не против.


Эванс просияла и села на последний свободный стул за столом. Словно специально ждавший ее. В кружке у нее плескался горячий шоколад. В начале возникло неловкое молчание. Эми смущенно отводила от старосты взгляд. Питер сделал вид, что увлечен распечатыванием шоколадной лягушки. Сириус принялся пересчитывать деньги. Но затем Джеймс принялся рассказывать о том, как отбывал свое первое в жизни наказание на первом курсе вместе с Сириусом. Бродяга охотно присоединился. И вскоре разговор возобновился как ни в чем не бывало. Удивительно, как легко Лили вслед за Эми вписалась в компанию мародёров. И Джейн хотела, чтобы время остановилось. Чтобы никогда не выходить отсюда. Потому что это теперь им всем так хорошо и весело. Но так не будет всегда.


Затем Джеймс достал конфеты-угадайки и предложил сыграть. Суть была в том, что на внутренней стороне фантика были написаны разные слова, и съевшему сладость нужно было показать это слово без слов, чтобы остальные угадали. Кто называл правильно, тот следующий брал конфету. Первой показывать выпала очередь Лили. Она с улыбкой приняла конфету из рук Джеймса, прочла написанное и, запустив сладость в рот, встала.


- Итак, внимание, господа! - хлопнул в ладоши Сириус. Все внимательно уставились на Эванс. Девушка заправила волосы за уши, решая, что лучше сделать. Затем откашлялась, состроила умное лицо, что, по мнению Джейн, являлось ее обычным выражением, подняла руку вперед и вверх, словно держа в ней волшебную палочку.

- Заклинание? - торопливо пискнул Питер. Лили покачала головой.

- Палочка? - тоже высказал предположение Сириус. Эванс продолжила показывать. Руками она изобразила что-то, выходящее вверх, потом какой-то большой квадрат.

- Щит? - воскликнула Эми.

- Щитовое заклинание? - предложил Римус. Лили мотнула головой. И принялась показывать какие-то образы.

- Заклинание Патронуса? - подал голос Джеймс. Глаза Лили радостно зажглись, и она махнула рукой, призывая парня продолжать. - Сам Патронус?

- Да! - хлопнула в ладоши Эванс. - Я уже не знала, как и показать его.

- Молодец, Сохатый, - улыбнулся Сириус, когда Джеймс потянулся за конфетой. Его очередь.

- Странно, что ты это не разгадала, - кивнул Джейн Джеймс. - Твоя тема.


Джейн лишь фыркнула:


- Оставила для тебя.


На что Поттер широко ухмыльнулся. Он пропустил Лили к стулу, вылезая из-за стола. Та улыбнулась ему, внезапно оказавшись на мгновение совсем близко, и щеки ее покрыл милый румянец.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное