Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

- Да брось, Джейн. Я, конечно, понимаю, ты свято хранишь тайны Лунатика. Но от меня-то не надо. Я вижу больше, чем все вы думаете.

- Что? - Джейн удивленно уставилась на друга. Его последние слова заставили ее невольно задуматься. Сириус с фырканьем помотал головой.

- Давай за дело, Киса. А то придется нам здесь заночевать.

- Зато точно не опоздаем на первый урок. У нас же зелья все равно. Зачем уходить?

- Ну да. Думаю, кому-нибудь это может не понравиться.


Джейн, уже вернувшаяся к работе, напряглась.


- Например?

- Ну… - Сириус остановился и внимательно взглянул на подружку, чтобы не пропустить ее реакцию, - например, нашему общему рогатому другу.


Джейн резко изменилась в лице. Она дала себе слово, что между ней и Джеймсом все останется, как раньше. Но почему-то не получалось. Они оба слишком сильно реагировали друг на друга. Наверное, с грустью думала Картер, обратного пути в ту простую верную дружбу уже нет. Все случилось, как они и боялась. Они разрушили то, что было, но так и не создали ничего нового и лучшего, оставшись в этом состоянии неопределенности и психоза. И это доводило их обоих.


- Думаю, - отчеканила Джейн почти со злостью, - наш рогатый друг сейчас выводит брачные танцы вокруг своей рыжеволосой принцессы, и ему нет до нас абсолютно никакого дела. Так что не надо об этом, ладно?


Сириус поджал губы, словно убедился лишний раз в чем-то.


- Знаешь, Джейн, - произнес он задумчиво, - Джеймс мне как брат, мой лучший друг, а ты…


Он усмехнулся и опустил голову, покачивая ей собственным мыслям. Джейн вглядывалась в него, боясь пропустить что-то важное, что происходило сейчас.


- А ты, наверное, единственная девушка, которую я способен выносить так долго, - улыбка пропала с губ Блэка, и взгляд его черных глаз встретился с глазами Джейн. - Если бы я мог достучаться до вас… Вы же такие идиоты. Вы оба.


- Сириус… - голос внезапно начал пропадать. Джейн поняла - Бродяга знал. Знал, что происходило между ней и Джеймсом. Он увидел это. Быть может, даже раньше, чем они сами.


- Так-с, господа нарушители, всё уже сделано? - Слизнорт возник так внезапно, будто трансгрессировал. Зрительный контакт Джейн и Сириуса прервался, как и вся эта безумно важная, глубокая атмосфера так и не состоявшегося до конца откровенного разговора.

- Да, профессор, - первым среагировал Блэк. Слизнорт придирчивым взглядом оглядел кабинет, провел пальцами по ближайшей стене, затем осмотрел сложенные бумаги и папки и удовлетворенно кивнул.

- Что ж, ступайте, - громогласно сказал он, потирая подбородок. - И в следующий раз думайте, прежде чем портить стены.

- До свидания, сэр, - попрощались Сириус и Джейн и вышли. Пальцы болели от тряпки, а кожа из-за воды неприятно сморщилась.

- Руки как у старухи, - заметил Бродяга, явно намереваясь задеть подружку. Джейн показала ему язык.

- И это говорит мне блохастое создание?

- Неправда. У меня нет блох. По крайней мере, не больше, чем у тебя, Киса. Зато руки идеальны.


Блэк нарочно выставил ладони вперед, показывая сухие гладкие руки. Конечно, папки перебирать не стены оттирать. Джейн не сдержалась и легко толкнула его, на что Сириус ответил таким же игривым толканием. Так, догоняя друг друга и смеясь, они отправились в общую гостиную.


========== 50. ==========


Так шли дни. Февраль подошел к своему завершению, начался март. А с весной и теплом вернулись и тренировки по квиддичу. Джейн была этому безумно рада, несмотря на то, что теперь по вечерам у нее болело все тело. Но эта боль была из тех, что называются сладкими. Подняться в воздух с квоффлом в руках - разве может быть что-то прекраснее? И это делало ее счастливей.


Казалось, что вместе с квиддичем вернулось и то хорошее, что было между Джейн и Джеймсом. Они вновь шутили и смеялись в компании друг друга, перебрасывались мячами и гонялись друг за другом на метлах. Весна принесла с собой мир в сердце Джейн.


Но за стенами Хогвартса все было иначе. Больше не было ни одного выпуска газеты, в котором не содержались новости об очередных исчезновениях людей, нападениях Пожирателей, убийствах, пытках. Там, где заканчивалась надежность и безопасность замка, начинался реальный мир. И в этом мире все ярче и ярче разгорался огонь надвигающейся войны.


Джейн с двумя яблоками в руках ожидала Эдгара на подоконнике в коридоре на пятом этаже. Они всегда встречались здесь. Прижав колени к груди, девушка смотрела вниз, как старательно освобождается ото льда озеро, черня своей глубокой водой. Сейчас оно напоминало Картер бладжер. Огромный упавший на землю мяч.


- Джейн! - Эдгар подошел почти неслышно, или девушка так увлеклась своими размышлениями. - Привет.

- Привет, Эдгар, - Джейн протянула парню одно из яблок - зеленое. Она знала, что это его любимые, хотя сама ела только красные. Как и Джеймс.

- Спасибо, это очень мило, правда, - улыбнулся парень, принимая фрукт. Джейн фыркнула и легонько шутливо толкнула друга в плечо.

- Да ладно, не за что.


Но, к ее удивлению, Эдгар внезапно сморщился от ее прикосновения, хотя и было видно, что он изо всех сил старался сдерживать эмоции.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное