Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

Когда ученики удалились на приличное расстояние, дверь открылась. На пороге появился профессор Гвин. Он смотрел на две уходящие фигурки, думая о своем. Между бровей пролегла морщинка, а в глазах отразилась давняя боль.


========== 41. ==========


Нет, Джейн честно не собиралась подслушивать и уж тем более подглядывать. Просто так получилось. Сегодня был день рождения ее отца. С самого утра девушке хотелось побыть одной и просто погрустить. Или утопиться в собственной горькой скорби. Но друзья нарочно не давали ей предаться тоске ни на минуту. Разумеется, Картер была безумно благодарна им за это, они помогали ей не сойти с ума от вновь нахлынувшей боли. Первый день рождения отца после его смерти. Но все же значительная часть девушки страстно желала, хоть на некоторое время остаться одной. Предаться воспоминаниям. Пусть это будет больно, но зато честно. Лучше, чем ложное веселье. И потому, едва выдался момент, Джейн схватила книгу по защите от темных искусств, так как других у нее из-за увлечения Патронусами просто не оказалось, и ускользнула из гостиной. Она прекрасно знала, что стоит мародерам захотеть, и карта укажет им на местонахождение подружки. Но так же знала и то, что они не сделают этого. По крайней мере, какое-то время. И вот сейчас Джейн сидела за гобеленом с танцующими парами и читала. Гобелен висел в потайном проходе и скрывал еще более потайную нишу. И когда Джейн сначала услышала шаги, она даже не забеспокоилась - ее не увидят и пройдут мимо. Но все пошло не так. И вот теперь Картер уже почти целый час была вынуждена слушать разговор двух своих друзей. Сперва Джейн думала, что они уйдут быстро, и не стала вылезать. А потом показываться стало уже просто стыдно.


- У тебя хорошо получается, правда, - голос Римуса звучал так тепло, что невозможно было не растаять. Он стоял спиной к гобелену, и Джейн не видела лица, но была готова поспорить, что такая же солнечная улыбка украшает его лицо.

- Спасибо. Ты всегда меня так хвалишь…


Эми стояла напротив Римуса с тетрадкой в руках. Ее глаза цвета морского бриза неотрывно смотрели на парня. Никогда прежде Джейн не видела такого блеска. Разве что нечто подобное было во взгляде Амелии, когда Сириус только предложил ей встречаться. Но и то не такое. Это «нечто» было другим. Если бы требовалось подобрать наиболее подходящие слова, то из всех возможных Джейн бы выбрала - «глубже». Не детский восторг или подростковое наивное восхищение. Более взрослое.


- Ты мне очень помог, - продолжила Эми. - А то я никак не могла разобраться в последней теме.

- Да, она очень сложная, - согласился Рем. И Джейн глупо понадеялась, что на этой ноте друзья отправятся куда-нибудь еще. Выслушивать еще пару часов о трансфигурации вперемешку с игривыми шутками - это слишком.

- Слушай, Эми, - Джейн так хорошо знала Римуса, что с легкостью уловила проскользнувшее в его голосе напряжение, - я давно хотел спросить тебя…

- Да, конечно, - уверенно кивнула Эми, забирая за ухо длинную прядку волос. Римус замялся. Пальцы нервно затеребили край рубашки. Он повернул голову к стене, глубоко вдохнул и вновь повернулся к девушке.

- Помнишь, перед каникулами в библиотеке ты нашла в моем конспекте недочет…


Эми непонимающе нахмурила брови. Нет, очевидно, она не помнила. Или не могла вспомнить так сразу.


- Признаки оборотня, - последнее слово Лунатик произнес с явным трудом, будто бы при этом ему пришлось проглотить нечто острое.

- Ох, да, - Эми выдохнула, и взгляд ее бегло скользнул из стороны в сторону. - Забудь об этом, ладно? Выглядело так, будто бы я пыталась поставить себя выше вас и показать, какая я умная.

- Что? - Люпин в самом деле был озадачен. Как и Джейн. - Нет, Эми. Это вовсе так не выглядело.


Эми стояла, опустив глаза. Римус поднял руку, будто бы хотел коснуться ее плеча, но резко передумал, а вместо этого просто добавил:


- Это было очень круто. Тогда я и понял, что ты… - слова явно не давались легко, - что ты не похожа на остальных.


Кингстон неуверенно подняла взгляд, в котором без труда читалась надежда. Это приободрило Рема, Джейн заметила, как распрямились его плечи.


- Ни одна девушка не осмелилась бы указывать мне на что-то, связанное с учебой. Ни одна из них не такая, как ты.


Эми слегка улыбнулась, самыми-самыми уголками.


- Самоуверенная?

- Смелая.


Джейн понимала, что наблюдает за очень личным, и ей никогда не следовало бы этого делать. Но если она вылезет сейчас, то может навсегда разрушить то, что зарождалось на ее глазах. Она не хотела мешать другу быть счастливым. Он заслужил это, как никто.


Римус и Эми с полуулыбками смотрели друг другу в глаза. Пока вдруг парень не понял, что все это как-то затягивается. Он смущенно дернул головой, а когда заговорил, голос его звучал слегка хрипло:


- Я хотел знать, где ты прочитала о том, последнем признаке. Его нет ни в учебниках, ни в библиотечных книгах.


Эми смешливо склонила голову, в глазах ее появился игривый азарт.


- Эй, ты же не думаешь, что прочитал все книги об оборотнях, что есть в библиотеке?

- Да, - не подумав, ответил Рем, - то есть нет. Нет. Не думаю.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное