Читаем Подруга Мародеров (СИ) полностью

Воскресенья в этот раз Джейн ждала с особым рвением. Потому что в этот день сборной Гриффиндора предстояло вновь выйти на поле и подняться в воздух. Она едва ли не подпрыгивала от нетерпения, как и Джеймс.

На вечерней тренировке в субботу, последней перед игрой, Джеймс собрал всю команду прежде чем взлететь, на поле. Лицо его выражало скрытое и неплохо контролируемое волнение.

- Итак, дамы и господа! – Джейн знала Джеймса как себя и легко уловила в его голосе дрожь. – Завтра у нас состоится первая игра весны, она покажет, в какой мы форме. В этом году мы должны выиграть кубок. Потому что вы должны понимать, как это важно в первую очередь для меня. Я не стану скрывать, что хочу уйти победителем. И для этого нам нужна победа в каждой игре. Ведь их осталось всего две. Итак, завтра мы выйдем на это поле и всех порвем!

- Да! – вся команда хором поддержала своего капитана. Они все понимали, они тоже хотели победить, и они любили Джеймса и хотели подарить ему этот кубок.

- Тогда выложимся сегодня! – хлопнул в ладоши Поттер и первым сорвался в небо. Джейн и другие игроки последовали за ним.

В этот раз тренировка была не столь интенсивной, как обычно. Наказав напоследок игрокам выспаться и отдохнуть как следует перед игрой, Джеймс отпустил команду переодеваться.

- Ну что, Картер, - Джеймс сравнялся с шагавшей позади всех Джейн и заговорил с ней, - уйдем чемпионами?

- Конечно, - согласилась Джейн. Ей так хотелось, чтобы парень как раньше обнял ее за плечи, взлохматил ей волосы, подмигнул. Но он держался на расстоянии, положенном друзьям. И бывшим.

- Эй, ты в порядке? – свел брови Поттер, явно заметив что-то. И не могла же Джейн сказать, что скучает по нему. Хотя уже март, а расстались они в конце ноября.

- Немного волнуюсь перед игрой, - ответила Картер, и это было правдой. Сегодня на тренировке она чувствовала себя прекрасно, но голосок Эдгара в голове назойливо напоминал о приступах слепоты. Хотя больше всего Джейн хотелось безответственно отмахнуться от проблем, как она делала всегда.

- Честно, я тоже, - поддержал подругу Джеймс, уверенно глядя вперед. – Но знаешь, даже если мы проиграем, я не стану никого винить.

Джейн невольно поморщилась, услышав это. Прежний Джеймс так не думал. Сразу можно заметить влияние Лили. Но вслух этого говорить не стала. Джеймс бы не понял, а ссориться с ним перед матчем девушке не хотелось.

Сохатый покосился на подругу, дожидаясь ответа, но та молча шагала рядом и не ответила на взгляд парня. И Джеймс тоже не стал ничего говорить, ограничившись глубоким вздохом.

Так, идя рядом в неуютном молчании, Джейн вдруг почувствовала ледяное безразличие Джеймса как никогда прежде. И ей хотелось больше не быть сильной, а спрятаться куда-нибудь подальше ото всех и долго плакать. Странно, что чувство это пришло именно сейчас, ведь Джеймс встречался с Лили уже почти три месяца. Но сейчас, шагая вот так, молча, Джейн осознавала, что назад пути больше нет. И, что еще больнее, разрушена была не только любовь, но и дружба.

В утро игры Джейн как обычно проснулась рано. На учебу она всегда вставала последней и в итоге опаздывала. Но на матч – никогда. Перчатки, спортивная алая форма с золотыми полосами и львом на груди, хвостик на макушке, упрямо стиснутые губы. Идеально. Готова. Лили и Амелия еще сладко спали, когда Джейн оделась и вышла из спальни. В гостиной ожидаемо не было ни души. Непривычно чистая, убранная домовиками от всякого мелкого хлама, оставляемого учениками, и тихая, она показалась Джейн почти незнакомой. Или это уже начались изменения памяти?

Страх липким узлом стиснул все внутри. Этого Джейн боялась больше всего. Не перестать видеть или ходить. А забыть. Забыть свою жизнь, своих друзей, свою семью. Все, чем она жила. Потому что потерять память это все равно, что умереть. Для Джейн это означало одно и то же. Потерять себя. Воспоминания. Чувства.

Картер резко дернула головой, заставляя себя перестать думать о плохом. Ей нужно настроиться на победу, и собственные страхи этому не способствуют.

Чтобы развеяться, Джейн решила пройтись по утренней школе до завтрака. Неожиданно в ней проснулось чувство глубокой нежности к школе, каждому ее коридору, совятне, к льющемуся в окна солнечному свету, к факелам на стенах, к лестницам и кабинетам. Наверное, так и должно быть перед скорым расставанием с местом, где жила семь лет. Местом, что навсегда останется в ее сердце домом.

Джейн поднялась на Астрономическую башню, самую высокую в школе. Здесь проходили ночные занятия по астрономии, и их девушка всегда любила. Ей нравились звезды.

«Пусть это будет твоя звезда», - голосом Джеймса прошептала память. Джейн посмотрела на горизонт. В лучах взошедшего солнца не было видно звезд, даже самых ярких. А уж тем более той малютки, что когда-то подарил Джейн Джеймс. Сейчас он вряд ли помнит это. Потому что не хочет. А вскоре забудет и она…