Читаем Подписчики полностью

— Не знаю, — ответила Орла. — Они принадлежат моей соседке.

Флосс беззвучно сидела в своей комнате, даже ее телефон не решался звонить.

Гейл отогнула клапан на одной коробке, пытаясь прочитать этикетку.

— Мама, — прошипела Орла. — Я же сказала, это не мое.

— Я просто проверяю, — проговорила Гейл. — Ты ведь не шопоголик, правда?

— Нет, мама, — заверила Орла.

— Помнишь, как тетя Диана дарила нам всякие странные вещи? Твоему отцу еще досталась жаровня для индейки.

— А что, мне она нравилась, — безучастно произнес Джерри.

— А тебе серьги с черным жемчугом, — сурово произнесла Гейл, — но жемчуг оказался искусственным.

— Я не шопоголик, мама. — Орла начала лихорадочно соображать, стараясь вспомнить поблизости недорогой ресторан без изысков, где подают нормальный хлеб, а не оливковый и не фокаччу. Иначе мама обязательно насмешливо произнесет: «Красиво жить не запретишь!»

— Я к тому, что у тебя дурная наследственность, вот и все, — фыркнула Гейл.

* * *

Спустя десять минут официантка поставила на стол корзинку с хлебом, и Гейл произнесла:

— Красиво жить не запретишь.

Орла вздохнула.

— Это всего лишь булочки.

Гейл указала на плошку рядом с корзинкой, где вместо кубиков сливочного масла оказалось оливковое масло с травами, чтобы макать в него хлеб.

— Как твоя работа? — спросил Джерри у Орлы. — Есть интересные темы?

Отец не имел представления, о чем пишет Орла, и их обоих это устраивало. Он мог говорить коллегам, что Орла «освещает культурные события». Слава богу, он не видел постов вроде «Где найти пикантные джинсовые шортики, как у этой светской львицы».

Гейл, которой нравилось делиться в «Фейсбуке» постами Орлы, замахала на него салфеткой.

— Джерри, это только для девочек, — сказала она, словно речь шла о прокладках. — С тобой ей неудобно это обсуждать. — Мать отщипнула кусочек хлеба. — Кстати говоря, — сменила она тему. — Угадай, кого я видела на днях. Кэтрин. И Дэнни.

У Орлы дрогнуло сердце. Она стала усиленно жевать и, когда обрела голос, спросила:

— И как они?

— Если честно, они кажутся ужасно несчастными, — последовал ответ.

Орла почувствовала, как пошла красными пятнами, и молилась, чтобы Гейл этого не заметила. Она никогда не имела понятия, ни тогда, ни сейчас, много ли мать знает о том времени. Или о нынешнем.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась она. — С чего ты так решила?

Мать не успела ответить: Джерри столкнул локтем вилку со стола и беспомощно взглянул на жену. Вместо того чтобы знаком позвать официантку, Гейл встала, подошла к сервировочной стойке и взяла оттуда новый набор приборов.

— Ну, — произнесла она, разворачивая столовые приборы для Джерри, — они устроили сцену в ресторане. Может, в таких местах это и было бы в порядке вещей… — Она выразительно посмотрела на двух державшихся за руки мужчин за угловым столиком. — Они разругались, и она…

— Что? — Орла даже подпрыгнула, забыв, что нужно изображать равнодушие.

— Она закричала, — продолжила Гейл, — во весь голос.

— Кэтрин вышла из себя? — Орла представила Кэтрин, с ее тугой французской косой, Кэтрин, которая всегда дергала Орлу за рукав, как только они приходили на вечеринку, и скулила: «Пойдем, сейчас копы приедут».

— Очевидно, она хотела, чтобы Дэнни произнес вместе с ней молитву перед трапезой, а он отказывался, — предположила Гейл.

Джерри, не поднимая глаз, усмехнулся.

Когда Орла в последний раз забредала на страницы Кэтрин в соцсетях, она заметила, что та ударилась в религию. Во внутренних монологах Орла использовала именно это слово — «забредала», поскольку оно имело оттенок случайности; будто бы она нечаянно наткнулась на аккаунт бывшей подруги, когда в полутьме, посасывая ложку от мороженого, шерстила все сайты с информацией о Дэнни. Теперь она вспомнила фотографию заката в «Инстаграме», сделанную с заднего двора дома Дэнни и Кэтрин, расположенного всего в нескольких километрах от дома ее родителей, и подпись: «Когда видишь такую красоту, невольно благодаришь Его за этот прекрасный мир. #nofilter».

Внимательно глядя на Орлу, Гейл добавила:

— Когда он ее успокаивал, то сказал: «Вот почему я больше не могу жить с тобой».

У Орлы зачесались пальцы. Нужно было сплавить родителей, вернуться домой и войти в интернет. С тех пор как они с Флосс стали работать вместе, она реже пялилась на Дэнни по вечерам. Но на самом деле не имело значения, сколько времени она проводила, кликая на все ссылки, которые могли рассказать о его жизни, сколько раз набирала его имя в поисковой строке или сколько дней ей удавалось не делать этого. Она все равно всегда ждала.

Джерри потряс маленьким пустым цилиндром и окликнул официантку:

— Соль?

Девушка подошла, чтобы наполнить солонку, и мать тут же нашла слушательницу и завела свою фирменную тираду об аллергиях (у самой Гейл аллергий не было, и она давала понять, что, по ее мнению, нынче люди их изобретают. Нужно приучать организм к арахису и глютену, вот и все). Официантка с просьбой в глазах взглянула на Орлу, но та была рада, что мать отвлеклась. Буквы меню расплылись у нее перед глазами, и она вспомнила последний разговор с Дэнни.

* * *