Читаем Подписчики полностью

Улица была пуста, поездка-сюрприз явно предполагала путь только в одну сторону. Орла посмотрела направо и налево в поисках входа в метро. Потом вынула телефон и попыталась сосредоточиться на медленно загружающейся карте. Выходя из-за стола, она заметила на бутылке яблочного сока оранжевый ценник. Сок стоил всего три доллара девяносто девять центов, и они даже не сняли стикер. Орла подхлестнула свое возмущение, стараясь с его помощью подавить чувство, искрящееся под ним, как янтарь, — сознание, что она неожиданно нашла выход. Если только захочет им воспользоваться.

Глава восемнадцатая

Марлоу

Нью-Йорк, Нью-Йорк

2051

В небе, в тени статуи Свободы, сидя в кабине дрона, Хани расшифровала рукописный текст и прочла его Марлоу.

5 января 2022 года

Орла!

Серьезный вопрос: кем, черт возьми, ты себя возомнила?

Нет, правда, я бы хотела знать, каков был твой план. Что ты собиралась делать — сидеть с детьми, жующими кексы, и рассказывать свою грустную историю?

Как ты намеревалась объяснить имениннице, кто ты? Мысль о том, что ты приблизишься к Марлоу, вызывает у меня желание выследить тебя и надавать пощечин. Это сполна окупило бы расходы на перелет. Блин, я бы даже полетела экономклассом. Короче, тебе повезло, что я не знаю, где ты. (Это, между прочим, полный тупняк. Я отдала тебе долбаную квартиру! Так живи там! Она свободна! И ты свободна!)

И кстати, Орла, об этой бумаге. Что я хочу сказать… Я пишу на ней сейчас, только чтобы ты поняла, что она попала ко мне, а не к ней.

Я не вредничаю. Я разорвала первый вариант письма, потому что он получился стервозным, а ты и так наверняка считаешь меня гадиной за то, что я выгнала тебя с дня рождения. Но я мать, Орла, и поступаю как все матери — они не канителятся, когда их детям угрожает опасность.

Мне казалось, кто-кто, а уж ты-то должна это понимать!?!

(Такое впечатление, что выходит еще хуже, чем в первом письме. Но у меня уже руку сводит, так что наплевать. Я не собираюсь начинать заново.)

Хочу сказать тебе еще кое-что. Это не то чтобы «извини». Я не большая любительница извиняться — живу без сожалений. В отличие от Астона. Он, кстати, так и не затыкается по поводу Анны. Будь у нас деньги, он бы по-прежнему пытался всучить их ее семье. В карманах у нас свистит, но у меня не иссякают идеи. Все думают, со мной покончено, а вот фигушки. Собственно, сейчас мы ждем отклика на один проект, который может все изменить. Я обеспечу ей прекрасную жизнь, и тогда ты увидишь.